предыдущая главасодержаниеследующая глава

Связка старых писем (Перевод с английского М. Тарховой)

20. От Махатмы Ганди

(В декабре 1921 г. во время движения несотрудничества в Индии начался первый период добровольных массовых попыток подвергнуться аресту. Десятки тысяч людей оказывались в тюрьмах за различные формальные нарушения закона. Большинство нас, включая моего отца, находились в тюрьме, когда мы узнали о том, что Махатма Ганди принял решение прекратить это движение. Причина, на которую при этом ссылались, заключалась в том, что толпа возбужденных крестьян в Чаури-Чауре в округе Горакхпур в Соединенных провинциях напала на полицейский участок, подожгла его и убила находившихся там нескольких полицейских. Всех нас в тюрьме весьма огорчила такая внезапная отмена этой важной кампании из-за недостойного поведения группы людей в одной деревне. В то время Махатма Ганди находился на свободе, т. е. не в тюрьме. Нам удалось сообщить ему из тюрьмы о глубоком огорчении, которое вызвало у нас его решение. Данное письмо Ганди-джи* написал в ответ. Оно было передано моей сестре (теперь Виджаялакшми Пандит), чтобы зачитать его нам во время свидания.)

* (Джи (почтенный, уважаемый) - частица, употребляемая после имени.)

Бардоли

19 февраля 1922 г.

Дорогой Джавахарлал!

Вижу, что все вы чрезвычайно огорчены резолюциями Рабочего комитета. Сочувствую тебе и всей душой твоему отцу. Могу представить себе, как сильно он расстроен, однако уверен - и в этом письме нет нужды, ибо знаю, что за первым шоком последовало ясное понимание обстановки. Не дайте безрассудствам молодого Девидаса* увлечь себя. Вполне возможно, что этот юноша не устоял и потерял над собой контроль, но факт жестокого убийства полицейских разъяренной толпой людей, сочувствующих движению несотрудничества, нельзя отрицать. Нельзя также отрицать, что поступок толпы диктовался политическими мотивами. Было бы преступлением не прислушаться к такому тревожному предупреждению.

* (Девидас - один из участников событий в Чаури-Чауре - нападения крестьян на полицейский участок.)

Должен сказать, что это явилось последней каплей. Мое письмо вице-королю я отправил не без опасений, о чем со всей ясностью свидетельствует его текст. Меня сильно обеспокоили события в Мадрасе, но я заглушил предупреждающий глас. Я получил письма и от индусов и от магометан из Калькутты, Аллахабада и Панджаба, и все они пришли до происшествия в Горакхпуре; в них говорилось, что неразумно ведет себя не только правительство, что и наши люди начинают вести себя агрессивно, вызывающе и угрожающе, что они становятся неуправляемыми и не придерживаются ненасилия. Хотя события в Ферозпур-Джирке* спровоцировало правительство, мы тоже не без вины. Хаким-джи пожаловался в связи с Барейли**. Ко мне поступили серьезные жалобы относительно Джад-жара. В Шахаджанпуре тоже пытались силой захватить муниципалитет. Сам секретарь организации Конгресса телеграфировал из Каноуджа о том, что волонтеры выходят из повиновения, пикетируют одну из школ и мешают детям моложе шестнадцати лет посещать ее. В Горакхпуре из тридцати шести тысяч записавшихся волонтеров менее ста оказались верны клятве Конгресса***. Джамнала-джи сообщает мне, что в Калькутте полная дезорганизация, волонтеры носят одежду из тканей иностранного производства и отнюдь не придерживаются принципа ненасилия. После получения всех этих известий, а также еще большего числа сообщений с Юга, новость о происшедшем в Чаури-Чауре послужила чем-то вроде спички, поднесенной к пороху, и вот вспыхнул пожар. Заверяю тебя, что если бы движение не было прекращено, мы вели бы не ненасильственную, а по существу насильственную борьбу. Конечно, идея ненасилия распространяется по всей стране подобно аромату душистых роз, однако зловоние насилия все еще сильно, и было бы неразумно игнорировать или недооценивать его. Наше дело выиграет от этого отступления. Движение нечаянно сошло с правильного пути. Мы вернулись к тому, с чего начали, и можем вновь двигаться прямо вперед. Ваше положение в такой же мере препятствует, насколько мое благоприятствует, тому, чтобы видеть события в правильном свете.

* (События в Ферозпур-Джирке. - 23 декабря 1921 г. полиция расстреляла там демонстрацию.)

** (Барейли, Джаджар, Шахаджанпур - города, в которых произошли столкновения участников кампании гражданского неповиновения с полицией.)

*** (клятве Конгресса - т. е. клятве ни при каких обстоятельствах не прибегать к насилию.)

Разреши мне рассказать о пережитом мной в Южной Африке. Находясь там в тюрьмах, мы получали самые разнообразные сообщения. В самом начале моего первого пребывания в тюрьме я был рад отрывочным известиям, но тут же понял, как бессмысленно предаваться этому нелегальному удовольствию. Я ведь ничего не мог сделать, не мог послать никакого полезного совета и только понапрасну терзал себе душу. Я понял, что не в состоянии руководить движением из тюрьмы. Поэтому я просто ждал того времени, когда смогу увидеться с теми, кто находился на воле, и все спокойно с ними обсудить, и я хочу также, чтобы ты поверил мне, когда я говорю, что мой интерес был чисто теоретическим, потому что я считал, что ни о чем не могу судить, и обнаружил, что был абсолютно прав. Я хорошо помню, как те суждения, которые складывались у меня к моменту освобождения из тюрьмы, по выходу оттуда каждый раз быстро менялись после получения информации из первых рук. Тюремная атмосфера не позволяет правильно оценивать обстановку. Поэтому прошу тебя полностью отключиться от внешнего мира и игнорировать его существование. Знаю - это труднейшая задача, но если ты серьезно займешься каким-либо предметом или напряженным физическим трудом, ты сумеешь это сделать. И что бы ты ни делал, прежде всего не разочаровывайся в прялке*. И я и ты можем быть недовольны собой из-за многого, что мы делали и во что верили, но никогда не должны мы испытывать ни малейшего сожаления о том, что поверили в прялку, или о том, что ежедневно пряли так много хорошей нити во имя нашей родины. У тебя с собой есть "Небесная песнь"**. Я не берусь воспроизвести неподражаемый перевод Эдвина Арнолда и лишь перескажу санскритский текст: "Энергия не тратится напрасно, она никогда не разрушается. Даже немного этой дхармы спасает от многих бед". В оригинале под "этой дхармой" имеется в виду карма-йога***, а карма-йога нашего века - это прялка. Хочу получить от тебя жизнерадостное письмо после леденящей записки, которую ты прислал мне через Пьяре Лала****.

* (не разочаровывайся в прялке.- Прялка была из брана М.-К. Ганди в качестве символа национального ручного производства Индии, которое разрушалось английской машинной промышленностью. Призывая индийцев бойкотировать английские товары, конгрессисты пропагандировали ручное прядение.)

** ("Небесная песнь" - т. е. "Бхагавадгита".)

*** (Карма-йога - здесь: путь к спасению.)

**** (Пьяре Лал - сподвижник и биограф М.-К. Ганди.)

Искренне твой М.-К. Ганди.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"