предыдущая главасодержаниеследующая глава

В Удайпуре


Самолет набирает высоту. Под нами пробегают прямоугольники полей, выделяющиеся ярко-зеленой окраской на серо-желтом пятнистом фоне не освоенной земледельчески территории опустыненной саванны, уже нам знакомой по пути в Джайпур.

Мы летим над равниной. Слева невысокая горная гряда, ближайший к нам ее конец распался на отдельные останцы.

Внизу под нами крутые излучины реки. Водоемы у населенных пунктов отсвечивают на солнце, как зеркала. Отдельные пятна полей в конце концов сливаются в большие пространства, которые чередуются с участками опустыненной саванны.

Слева по пути движения самолета «к нам приближается» скалистый, горный кряж, одетый редким лесом. Перед ним полоса сильно расчлененных размывом предгорий. По интенсивности расчленения это настоящий рельеф «дурных земель» («bad lands»), но тем не менее и здесь местность не лишена растительности: везде редколесье. Пересекли несколько речек. Слева светлая пойма большой реки, это Банас. Воды в ее русле сейчас очень мало.

Среди равнины попадаются отдельные небольшие останцы — последние остатки уничтоженных размывом плато, таких же, с какими мы познакомились в Джайпуре.

Как можно объяснить происхождение этого равнинного рельефа с останцовыми горками и кряжами, который мы наблюдали перед Джайпуром и видим теперь на пути от него к Удайпуру?

Пласты осадочных пород, отложившиеся на дне морских бассейнов в очень древние геологические времена, в протерозое, были смяты тектоническими движениями и тогда же образовали складчатые горы. Затем эти горы были снивелированы размывом и другими внешними процессами. Возможно, что эти древние срезанные размывом складчатые структуры снова поднимались и опять выравнивались.

Исходной поверхностью для формирования современного рельефа послужила древняя выравненная поверхность на еще более древнем (протерозойском) складчатом основании, так называемый пенеплен (почти равнина). Когда эта поверхность снова стала подниматься, в нее врезались речные долины и расчленили ее на отдельные первоначально обширные плато. Долины постепенно расширялись и «съедали» края плато. Там, где долинная сеть была густой, плато оказалось уничтоженным и на месте его, по линии древних водоразделов, сохранились лишь останцовые кряжи и горки. В тех же местах, куда долины не успели врезаться, сохранились участки довольно обширных плато с древней выравненной вершинной поверхностью, какие мы наблюдали в окрестностях Джайпура.

Останцы, которые мы видим сейчас под собой, одеты древесно-кустарниковой растительностью, образующей лес на их склонах, однако лес не густой.

Останцы виднеются и дальше среди равнины. На останцах заметны не только скалистые выходы горных пород, но и кора выветривания желтого (оттенка охры) и красно-коричневого цвета.

Пересекли какой-то водоем и пролетели над гребнем, вытянутым по простиранию слоев горных пород. В стороне показалось озеро, за которым высятся горные кряжи. Останцовые кряжи заходят один за другой, и сбоку, со стороны нашего полета, получается впечатление настоящей горной страны. Собственно это и есть горная область, выделяющаяся на географических картах под именем Аравалли.

Самолет идет на посадку и уже настолько снизился, что можно различить кроны отдельных пальм, растущих среди полей.

И вот уже автобус везет нас в город. Автобус оборудован очень своеобразным гудком, довольно членораздельно, хотя и резковато, исполняющим различные мелодии. На этом автобусе с музыкальным гудком мы ездили все время своего пребывания в Удайпуре. Гудок имел свое действие: на него все обращали внимание и быстро расступались, освобождая нам дорогу.

Удайпур. Вид от дворца-отеля. За озером поднимаются горы с моноклинальными гребнями типа куэст
Удайпур. Вид от дворца-отеля. За озером поднимаются горы с моноклинальными гребнями типа куэст

Вдоль дороги, по которой мы ехали, растут акации и канделябровидный молочай, баньян. На полях сахарный тростник, зеленеет пшеница. Попадаются мелкие кусты бобовых с желтыми цветками и темными (черно-коричневыми) стручками.

Там, где обнажаются какие-то светлые, почти белые каменные плиты, почва красно-коричневого цвета, на рыхлых наносах аккумулятивных равнин она серо-коричневая.

Мы приближаемся к горам. Горы невысоки. Их крутые откосы с каменистой почвой покрыты кустарниковыми зарослями. Среди каменных глыб и обломков много кустов канделябровидного молочая, особенно там, где поверхность суше и реже кустарник. Этот молочай, похожий на кактус, растет здесь в естественном состоянии. В других местах склоны гор одеты негустым и невысоким лесом или на каменистых почвах и выходах скал невысоким редколесьем. Есть еще зеленые кроны деревьев и кустарники, но больше половины сбросило листву и побурело.

Подъехав к Горам, мы увидели каменную крепостную стену и ворота в ней. За воротами начались строения. Дорога пошла на подъем, взбираясь по откосу из серых метаморфических сланцев с белыми прожилками и каких то розоватых пород.

Преодолев последний подъем, подъезжаем к гостинице, живописно расположенной на краю плато над синеголубым озером.

За озером горы с моноклинальными гребнями типа куэст, со старинным замком на вершине одного из них. В замке жили махараны Удайпура в период дождей.

Светлое здание гостиницы с башенками, восточным орнаментом и резными белыми балконами оказалось бывшим дворцом махараны* Сохранилось и внутреннее убранство этого дворца. Наше внимание привлекли охотничьи трофеи одного из хозяев дворца удайпурского махараны Фате Сингха. Все они были добыты в горах окрестностей Удайпура. Стены большого зала украшали громадные тигровые шкуры, головы оленей и косуль. В соседнем зале, на полу которого был разостлан громадный дорогой ковер, стояли чучела леопардов. Зал гостиницы также украшен тигровыми шкурами** и картинами. На одной из них изображено празднество на озере в Удайпуре с фейерверками, множеством людей на разукрашенных лодках.

* (Махарана — титул князей Удайпура. )

** (Животные в окрестностях Удайпура очень строго оберегались, и охоты махараны всегда были удачны. На равнинах встречалось много оленей, а в горах — кабаны, волки, гиены, медведи, зайцы, нередко попадались и пантеры. Тигров в окрестностях города видели не часто, но их можно было встретить в горах Аравалли в двухдневном переходе от города (О. А. Щербатова. По Индии и Цейлону, М., 1892, стр. 192).)

Во дворе гостиницы стоит дерево, обвитое мощной лианой с крупными листьями. Ее деревянистый стебель у основания достигает 20 см толщины. Мое внимание привлекла одна из акаций, стручки которой были в несколько десятков сантиметров длиной. Рядом с дворцом-отелем есть «колбасное» дерево — действительно, его свешивающиеся многочисленные плоды напоминали сардельки.

Улицы старинной части города, застроенные одноэтажными и двухэтажными каменными домами, настолько узки, что автобус может проехать с трудом.

По этим тесным улочкам мы спустились к озеру Чоу-Лай (Пичола) длиной около 3,5 км и шириной в 2 км. Это одно из трех озер Удайпура. Все они искусственные и соединены друг с другом.

По озеру Чоу-Лай мы совершили небольшое путешествие на катере. Проплыли мимо двух больших старинных лодок, на которых во время праздников совершаются прогулки по озеру.

На озере небольшой остров, на котором находится дворец — летняя резиденция махараны. Дворец окружают апельсиновые рощи. Основан он махараной Джагат Сингхом II в 1734—1751 гг., но значительная часть дворца сооружена позднее и существует лишь с 1874 г. Из беседки дворца открывался изумительный вид на озеро и его берега.

Очень своеобразен ансамбль восточных дворцов, расположенных на откосе высокого берега.

Белоснежные стены дворцов красиво отражались в лазурной синеве озера. Другие белые каменные строения и зелень деревьев обрамляли искрящуюся синеву озерных вод, а вверху расстилался совершенно чистый голубой небосвод. Здесь действительно есть основание для восторгов, которых по поводу виденного нами в Удайпуре высказывалось немало. В книге Тода говорится, что Удайпур «является одним из самых прекрасных и живописных городов целого света», а про главное из зданий наблюдаемого нами сейчас на берегу озера дворцового ансамбля сказано: «...на всем Востоке нет более поразительного и величественного строения"* «Ни одно почти место в Индии не может сравниться с Удайпуром по красоте, живописности и прелести... совершенно своеобразной обстановки», — пишет наша соотечественница О. А. Щербатова**.

* (G. Tod. Antiquities and Annals of Rajasthan, London, 1832 (цитировано по О. А. Щербатовой. По Индии и Цейлону. М.. 1892, стр. 187—188). )

** (Там же, стр. 198. )

На том же озере на другом острове есть еще дворец. Катер подошел к портику с колоннадой, перед которой стоят скульптуры слонов.

Прежде чем войти во дворцовый двор, мы невольно еще раз полюбовались на открывавшийся со стороны портика вид на озеро. Его яркие сине-голубые воды в обрамлении деревьев и белых дворцовых строений под куполом светящегося голубого неба были великолепны.

Дворец на острове, к которому мы причалили, — Джагмандир, более старинный, чем осмотренный перед этим. Он сооружался в 1620—1628 гг.

Мы прошли за колоннаду и очутились во дворе, выложенном светло-серыми каменными плитами.

Во дворе есть бассейн, который прежде наполнялся водой, и беседка из черного мрамора с очень тонкой художественной резьбой местных удайпурских мастеров. На камне искусно вырезаны изображения павлинов, листьев и цветков лотоса.

Здание дворца сооружено из крупных кусков белого мрамора, местами украшено орнаментом из темного мрамора. Пол также выложен мраморными плитами. Из него же высечены колонны, скульптуры, и даже штукатурка некоторых дворцовых помещений сделана из тертого мрамора. Так трудно оторвать глаза и не только от озера, но и от поднимающихся за озером гор с несимметричными гребнями — куэстами. Они отсюда гораздо ближе, чем от дворца-отеля, где мы разместились.

На вершинах пальм во дворе дворца я насчитал 20 грифов...

С некоторыми представителями местной фауны мы познакомились вскоре в заповеднике на берегу озера.

Возле причала, к которому мы подплыли, стояли каменные ворота. Рядом росли большие раскидистые деревья пипл (Ficus religiosa) и баньян. На берегу по кругу ходили быки, приводившие в движение колесо с черпаками, из которых вода озера поступала в оросительные канавы.

За воротами тропинка поднималась немного вверх. Почти всюду из-под маломощного каменистого почвенного покрова на поверхность выходили серые рассланцеванные песчаники, светло-серые и темно-серые метаморфические и глинистые сланцы. Породы были пронизаны кварцевыми жилами, и вся дорожка усыпана кварцевыми камешками, продуктами их выветривания.

Между выступами серых коренных пород на маломощной щебнистой почве растут довольно высокие травы, кусты канделябровидного молочая, деревца акации с сизоватой перистораздельной листвой из мелких, как у мимозы, листовых пластинок, с длинными колючками или сбросившие уже листву, с желтыми сухими стручками. Яркой зеленью выделялись более крупные деревья ним с уплощенной широкой зонтиковидной кроной. Много акаций, кустарника, в том числе бери (Ziziphus) с острыми колючками и мелкими овальными листьями. У крупнолистных деревьев листва засохла. Трава также пожелтела и высохла.

Перед нами характерная саванна, сохранившая в заповедных условиях свой естественный вид. Ландшафт саванны свойствен равнинным и мелкохолмистым территориям окрестностей Удайпура, в то время как склоны более высоких гор одеты здесь кустарниковыми зарослями и лесами.

В заповеднике разгуливали на воле цесарки (индейки) и павлины, а в загоне находились кабаны. На них во время праздников устраивают охоту.

Из заповедника мы вернулись к городскому причалу. Здесь на деревьях и строениях было множество обезьян, а в воде у причала плавали громадные черепахи.

Наш «музыкальный автобус» в гору шел медленно, и на узеньких улочках можно было рассмотреть старинные каменные дома с резными кружевными балкончиками и маленькими окошечками, закрывающимися деревянными ставнями.

На следующий день по дороге, проходящей по откосу из серых сланцев, мы спустились к ближайшему озеру. Это был искусственный водоем, сооруженный при Фате Сингхе. Носит он громкое название Фоте-Сагар, что значит «Море победы». Его плотина имеет устройство для стока излишков воды в период муссонных дождей. Озеро соединено с соседним речной протокой.

Дорога идет по самой плотине. Напротив плотины стоит небольшой белый храм, посвященный сезону дождей. Начало сезона дождей удайпурцы отмечают особым праздником.

Автобус подошел к воротам «Сада придворных дам». Перед входом в сад в стороне растет громадный баньян с множеством боковых стволов и висящих в виде канатов и жгутов воздушных корней, еще не укоренившихся в земле.

Сад был разбит в 1710 г., но затем обновлялся и украшался новыми строениями. В саду роскошные мраморные площадки для чаепития, окруженные фонтанами, беседки из белого и черного мрамора, бассейны. Вода подается в сад из искусственного озера, расположенного выше, что обеспечивает необходимый напор для фонтанов.

В Удайпуре. Перед входом в сад в стороне стоит громадный баньян с множеством боковых стволов и висящих в виде канатов и жгутов воздушных корней, еще не укоренившихся в земле
В Удайпуре. Перед входом в сад в стороне стоит громадный баньян с множеством боковых стволов и висящих в виде канатов и жгутов воздушных корней, еще не укоренившихся в земле

Особенно красив сооруженный в 1710 г. квадратный водоем с белой резной мраморной беседкой посредине и изящными, богато украшенными резным орнаментом беседками из черного мрамора по углам водоема. Над венчающими беседки мраморными куполами сделаны фонтанчики, вода в них выбивает из клюва стоящих наверху бронзовых птиц, которые при этом вертятся.

Мы подошли к круглому каменному бассейну, заросшему лотосом. По краям бассейна стоят высеченные из камня фигуры четырех слонов. Из их хоботов в бассейн льется вода. В центре возвышается фонтан, украшенный четырьмя фигурами львов.

В этой части сада с мраморными беседками и фонтанами множество цветов. Очень красивы цинерарии синих, лиловых и фиолетовых оттенков. Среди зелени парка «горели» ярко-красные шалфеи.

Удайпурский сад. Мраморный бассейн с лотосом
Удайпурский сад. Мраморный бассейн с лотосом

В одном месте аллея вывела нас к ... полю цветной капусты.

Сад оказался расположенным совсем близко от города, в который мы вскоре и въехали.

В палисадниках у домов цветут бугенвиллеи, а в садах бананы, бамбуки, папайи с крупными зелеными плодами, подвешенными «связками» у ствола под плоской кроной резных листьев, апельсины, лимоны, олеандры с розовыми цветами.

На улицах растут акации, деревья ним, пипл, ашока (дерево, формой листьев и их яркой темно-зеленой окраской похожее на манго).

На старинных узких улочках центра города дома прижаты тесно друг к другу. Строения большей частью в два этажа, с навесами над лавками и мастерскими кустарей в нижних этажах, с балконами и выступающими вперед крытыми верандами вторых этажей.

Здесь находится индусский храм Джаганнат (1628—1653), посвященный богу Вишну, богато украшенный скульптурным орнаментом из фигурок людей и слонов, высеченных из белого мрамора.

Мы осмотрели старый городской дворец, тот самый дворец махараны, венчающий ансамбль береговых дворцов, которым мы любовались накануне с озера.

Дворец построен в конце XVI — начале XVII в. Сейчас это огромный безмолвный музей, но когда-то здесь царило оживление. В конце прошлого столетия О. А. Щербатова была принята в нем махараной Фате Сингхом, она пишет следующее:

«Мы прошли через множество внутренних дворов и зал, где сидел, лежал, курил разнообразный люд из придворных, солдат и служителей, все в изящных своих костюмах и вооруженные с ног до головы. Затем нас провели вверх и вниз по бесконечным узким лестницам, коридорам и проходам, пока, наконец, мы не очутились в небольшой длинной комнате... В этой комнате в два ряда сидело человек двадцать раджпутов, а в конце и сам махарана весь в белом шелковом одеянии... За его креслом стоял человек, державший павлиньи перья, вделанные в богатую золотую ручку, украшенную массой драгоценных каменьев...»*.

* (О. А. Щербатова. По Индии и Цейлону, М., 1892, стр. 200—201.)

Дворец действительно поражает громадностью и обилием закрытых помещений, открытых двориков, узких проходов и лестниц. Вероятно, это имело значение для обороны — незнакомому с дворцом человеку в нем очень трудно ориентироваться, а узкие проходы и лестницы легко защитить и не пропустить через них нападающего неприятеля.

Махараны старались как можно роскошнее украсить свой дворец. Здесь и орнамент по стеклу, и художественная роспись, комната, отделанная зеркалами, золотом и эмалью по стеклу («Дворец радости»). Особенно привлекает своей отделкой открытый дворик (дворец Чоти-Читра-Шали) с богатым орнаментом, мозаикой и великолепными рельефными изображениями павлинов из цветных стекол и зеркал. Нам сказали, что эти замечательные произведения искусства, как и самый дворик, относятся к 1615 г.

С балконов дворца открывался широкий вид на город и окружающие его горные плато и гряды, а чуть в стороне было видно голубое озеро с островами и летними дворцами, которые мы осмотрели накануне. Белые стены и ограды дворцов отражались в голубой глади озера, как в зеркале. Озеро обрамляли горы, дальние гряды которых таяли в голубой дымке, а пронизанный яркими лучами солнца голубой небосвод весь светился и искрился.

Павлины из цветных стекол и зеркальной мозаики в удайпурском дворце
Павлины из цветных стекол и зеркальной мозаики в удайпурском дворце

На верхних этажах дворцового сооружения устроен открытый двор с садом, так называемый Бари-Махал («Сад-Дворец»). В саду растут деревья ашока с густыми ярко-зелеными кронами. Двор выложен мраморными плитами. Его украшают белые мраморные колоннады с резными мавританскими арками, мраморные бассейны.

Нам показали бассейн, высеченный из одного куска мрамора. Бассейн наполнялся водой в конце февраля во время местного праздника («холи»).

Над садиком высятся крытые галереи с беседками, увенчанными куполами с козырьками. Окна в беседках и галереях закрыты тонкими резными мраморными решетками. Все эти сооружения не только украшают верхний двор и сад, но являются вместе с тем важными элементами наружной архитектурной отделки дворца, которая поражает великолепием, богатством и типично восточной оригинальностью.

Удайпур. Старый городской дворец махараны. Вид с главной дворцовой террасы
Удайпур. Старый городской дворец махараны. Вид с главной дворцовой террасы

В этот же день мы ознакомились с общественным парком.

Он начинается большим цветником. В нем растут разные лиственные деревья, пальмы с перистыми листьями и ровным серым стволом, бананы, какие-то хвойные деревья, похожие на секвойи. Здесь же находится зоосад. В клетках —лев, тигр, гиена и другие звери. Очень много птиц — голубей, различных попугаев, в том числе зеленых с красным клювом, каких мы много видели на свободе во время своих маршрутов по Индии. Были здесь и южноамериканские попугаи разных расцветок. В открытом решетчатом загоне расхаживал страус. А по карнизу задней каменной стены загона бегает наш первый знакомец из представителей фауны Индии — бурундук.

Оригинальным украшением парка служит мраморная скульптура лежащего на боку слона.

Парк разбит рядом с городской крепостной стеной. Проезжая из парка вдоль этой стены, можно наблюдать контраст в характере застройки старинного центра города и его «застенных», окраинных, частей. С одной стороны очень плотная застройка с узкими улочками и старинными домами, с другой — редко разбросанные современные строения с плоскими крышами, обилие зелени.

Мне хочется добавить еще кое-что о городе и княжестве, в котором он находится.

Удайпур, основанный в 1559 г., — прежняя столица княжества Мевар, входящего сейчас в штат Раджастхан. Древней столицей княжества Мевар был Читтаугарх, откуда правители княжества переехали в Удайпур при его основании. Расположен он на высоте 1900 футов (580 м) над уровнем моря, в отрогах гор Аравалли.

Население прежнего княжества Мевар занимается сельским хозяйством. Промышленность здесь не развита. Имеется только ручное кустарное производство хлопчатобумажных тканей и некоторых других изделий.

В сельском хозяйстве все работы ведутся вручную.

Для орошения полей используются быки. Они или приводят в движение большое колесо, на которое навешаны связанные веревкой горшки-черпаки, или с их помощью на веревке, перекинутой через блок, вытаскивают из колодца кожаную бадью с водой.

Основные сельскохозяйственные культуры маис (кукуруза), пшеница, овес, горох («грам»), сахарный тростник, хлопчатник («чана»). С недавнего времени в небольшом количестве сеют рис.

Большинство населения по религии индусы, мусульман мало. Индусы принадлежат к секте вишнуистов, т. е. поклоняются богу Вишну.

Нам рассказали о погребальных обрядах индусов. Покойников индусы сжигают. Погребальная процессия направляется из дома покойника к месту сожжения, обычно береговой (террасовой) ступени («гхат») у реки. Огонь несут из дому. Семь раз обходят с огнем вокруг костра и после этого поджигают его.

Через три дня собирают пепел, который бросают в священную реку Ганг (если у родственников покойника есть деньги на поездку) или в какую-нибудь реку поблизости.

Когда процессия возвращается после обряда сжигания в дом, хозяйка подносит воду тому, кто нес огонь и поджигал костер. Он моет руки, рот, просит извинения за сделанное и уходит.

12 дней семья не выходит из дому. Затем готовят еду для бедных и брахманов. На этом кончается обряд погребения...

В Удайпуре несколько школ и сельскохозяйственный колледж. Действует частная школа, поддерживаемая правительством, которая готовит учителей.

В школу дети идут с шести лет. С 7—8 класса в средней школе изучается английский язык, до этого обучение ведется на языке хинди. Мальчики и девочки учатся раздельно.

Местная газета издается на языке хинди.

Среди дня мы были уже в аэропорту и сели в дожидавшийся нас самолет.

Я обратил внимание на то, что в окрестностях Удайпура твердые осадочные коренные породы местами выходят на поверхность не только в останцовых кряжах, но и на равнине. На равнине, следовательно, нет сплошного чехла рыхлых покровных отложений, и она является денудационной*.

* (Денудационная равнина — равнина, образовавшаяся в результате длительного разрушения горной страны внешними (экзогенными) процессами, в основном выветриванием и размывом.)

...Самолет сделал круг над длинным плато с плоской вершинной поверхностью и крутыми откосами из серых скал, кое-где одетых лесом. Вершинная поверхность обнесена крепостной стеной, за которой виднелся большой дворец, а в стороне — строения древнего города. Под нами был Читтаугарх — древняя столица княжества Мевар.

Как ярко проявляется сухой сезон в облике местности! Побуревшие леса на склонах горных останцов и плато, почти совсем высохшие песчаные русла рек...

Справа я замечаю останцовую гряду, рассеченную сквозным ущельем, так называемой «долиной прорыва». При этом ущелье с крутыми каменными откосами извивается подобно тому, как делает излучины река на равнине. Несомненно, что река, прорезавшая ущелье, существовала еще тогда, когда гряды не было. С постепенным поднятием местности река врезалась в твердые породы, образующие гряду, по тем же излучинам, какие были на равнине до образования гряды.

...Джайпур остается от нас слева, за останцовой горной грядой. Дальше видно, как с этой грядой сходится вторая. Между грядами — водоем, среди водной глади которого поднимается каменное строение. Этот водоем мы видели по пути из Джайпура во дворец Амбер. А вот на второй гряде возвышается и самый дворец.

Пролетаем над вершинной поверхностью останцового плато. Рельеф ее неровный, выделяются гребни и увалы второго порядка (в верхних частях облесенные), сложенные наиболее твердыми слоями.

Особенно четко геологическая структура выявляется в останцовой группе, представляющей целый ряд асимметричных гряд типа куэст. Разделяющие куэстовые гряды продольные долины сливаются с окружающей останцовую группу равниной.

Все эти останцы поднимаются на фоне равнинной поверхности, но местами равнина прерывается, и мы пролетаем над целыми горными участками и районами, а вдали — равнина с останцовыми плато и группами гряд, между которыми блестят зеркала водоемов. На вершинах и склонах гор растет лес, зелень лесов частично побурела, есть и скалистые обрывы, особенно в верхних частях склонов, более крутых.

У подножий многих останцов, особенно с западной стороны, выделяются полосы бедленда. Местами у останцов равнина приподнята и сильно расчленена эрозией.

По мере того, как мы продолжаем двигаться на север, приближаясь к Дели, останцы становятся ниже и разбросаны они реже. Вокруг расстилаются поля с редкими деревьями и рощами возле селений. Степень земледельческой освоенности равнины высокая.

Картину останцов разнообразят то мелькнувшие ) кое-где крепостная стена форта и лепящиеся на склоне здания небольшого городка, то расположенное прямо на останце селение. Наряду с мелкими горками, грядками и хребтиками и здесь встречаются серии моноклинальных продольных и подковообразно изогнутых гряд, а также гряды с уплощенными полосчатыми вершинами, где видны поставленные почти «на голову» (т. е. очень круто вздыбленные) слои и пачки слоев.

Вот уже под нами слева знакомый Кутб-Минар. Начинаются кварталы пригородов Дели. Видны современные Дома, а а промежутках между новыми кварталами старинные мавзолеи и руины древних строений.

Мы опять в Дели...

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"