предыдущая главасодержаниеследующая глава

Снова в Кабуле. Возвращение


На пути из Дели в Кабул многое выглядело теперь иначе, была уже вторая половина января...

Пересекая реки Биас и Сатледж, я заметил, что острова в русле обсохли больше и кустарниковая растительность на них совсем побурела,— сухой сезон все более давал себя чувствовать.

За полосой предгорий Гималаев четко выделялись две сравнительно невысокие передовые цепи, высокие горы, запорошенные свежим снегом — Малые Гималаи*,а за ними снежные зубцы очень высоких гор — Большие Гималаи, освещенные золотисто-розоватым светом предвечернего солнца. Главная снежная цепь вырисовывалась очень рельефно: на склоне верхней части зубчатого гребня можно было рассмотреть громадные снежные поля.

* (Здесь их составляют хребты Пир-Панджал и Дхаоладхар. )

По мере того, как самолет начал снижаться перед посадкой в Амритсаре, зубчатый гребень стал скрываться за запорошенные снегом гряды Малых Гималаев. Но еще долго был виден высокий и мощный гребень, тот самый, который начинается к востоку от Сринагара и тянется на юго-восток к верховью Чинаба, составляя центральную горную цепь штата Джамму и Кашмир. Гора Нункун в этой горной цепи поднимается до 7135 м.

Самолет приближался к Сулеймановым горам. Русла речек, бежавших в сторону Инда, почти совсем высохли.

На вырисовывавшейся впереди в голубой дымке стене Сулеймановых гор заметны пятна свежевыпавшего снега, а гора Обашта-Цукай была вся запорошена им. Когда снег растает, по руслам опять потечет вода, больше же всего ее бывает летом, так как восточный склон Сулеймановых гор получает осадки от летнего муссона.

Пересекая Сулеймановы горы, я еще раз убедился в том, что на их восточном склоне очень хорошо выражены куэстовые гряды и что гора Обашта-Цукайвершина моноклинального гребня, или сильно наклоненного плато типа куэсты. Вместе с тем, пролетая над самым гребнем через седловину севернее Обашта-Цукай, можно было заметить, что слои пород падают в разные стороны — то на восток, то на запад, и падение их иногда крутое (более 45°). Следовательно, здесь складчатые структуры и куэстовый рельеф связан с моноклинальным залеганием слоев на крыльях складчатых структур (подобно тому, как это имеет место и в Памиро-Алайских горах—в отрогах Гиссарского хребта, хребтах Западно-Таджикской депрессии), а не приурочен к обширным областям с моноклинальной структурой (что можно наблюдать на Северном Кавказе, в Крыму, в Парижском бассейне и других районах классического куэстового рельефа).

Особенности геологического строения прослеживаются в Сулеймановых горах очень отчетливо, так как склоны здесь голы, круты, сильно эродированы.

На гребнях более высоких гор и среди пустынных низкогорий восточного края Иранского нагорья кое-где заметен побуревший кустарник на фоне редкой увядшей травки. В горах, простирающихся западнее, видны участки, припорошенные свежим снегом.

Теперь мы летим с юга на север и картину, прослеженную при полете из Кабула в Индию, наблюдаем в обратном порядке. Сначала появился сезонный снег на северных, теневых, склонах сравнительно высоких гор с пятнами арчи. Затем снег стал попадаться и в низкогорье с редкими лиственными кустарниками и мелкими деревьями. Наконец пятна и поля снега стали наблюдаться и в долинах. Впереди показались заснеженные отроги Гиндукуша, а ближе справа покрытый снегом гребень хребта Спингар (4755 м), простирающегося южнее реки Кабул. В восточной оконечности этого хребта находится знаменитый Хайберский горный проход, через который с незапамятных времен проходили многочисленные торговые караваны и полчища завоевателей.

Чем ближе к Кабулу, тем больше снега на склонах и в долинах, но на склонах южной экспозиции его не было.

На фоне снега выделялись темные глиняные бордюры небольших участков полей, полосы дорог, каналов и рек, квадраты поселений, обнесенных высокими глинобитными стенами, в виде крепостей.

В котловине, где расположен Кабул, совсем нет снега. Это результат уменьшения абсолютной высоты — наглядное проявление высотной зональности в жизни ландшафтов. Снег лежал лишь в углублениях, в тени канав.

В нижних частях склонов гор были видны своеобразные цепочки из колец-валиков, сверху похожих на бублики. Это колодцы кяризов с отвалами вынутого снизу грунта. Кяризы — подземные туннели, по которым самотеком выводятся на поверхность подземные воды для нужд орошения. Кяризное орошение широко практикуется и у нас в прикопетдагских оазисах Туркмении и в некоторых других районах Средней Азии.

Самолет сделал вираж над серыми и зелеными квадратами полей. Да, за время нашего пребывания в Индии часть полей кабульского оазиса уже успела позеленеть!

Опять знакомый водоем — озеро Вазирабад, река Кабул с серо-зеленоватой водой, и, когда самолет уже совсем снизился, я рассмотрел промелькнувший под нами крестьянский двор. Глинобитная стена двора имела по углам выступы в виде башен, что еще больше подчеркивало сходство двора крестьянина афганца с крепостью. Внутри двора стояли глинобитные двухэтажные постройки с плоскими крышами и большими окнами.

На посадочной площадке аэропорта и вокруг на равнине снега совсем не было. На полях зеленела травка или темнела свежевспаханная земля.

За ближайшими горными отрогами высились крутосклонные гребни, местами запорошенные снегом. На северо-западе выделялся сильно заснеженный гребень хребта Пагман 3933 м. Равнина, на которой расположены город Кабул и Кабульский оазис, имеет абсолютную высоту 1760 м. Разница в высоте с заснеженными гребнями составляет более 2 км. Вот почему здесь на полях в январе пробивается травка и идут полевые работы, в то время как в соседних горах настоящая снежная зима.

В Кабуле у нас было много свободного времени, которым мы располагали по своему усмотрению.

Прогуливаясь как-то по городу, я незаметно подошел к древней крепости, от которой на гору поднималась полуразрушенная крепостная стена, опоясывающая с двух сторон город.

Стена идет по гребню крутого сланцевого хребта и скалистых отрогов, опускающихся в ущелье по обеим сторонам реки Кабул. Она сложена из камней и с внешней стороны ограничена более узкой глинобитной надстройкой, увеличивавшей высоту и делавшей отвес стены совершенно неприступным. Стена сооружена в VII в. В то время Кабул был столицей буддийского государства. Когда с запада пришли магометане, правитель государства обещал принять ислам, но не исполнил своего обещания. Посла, присланного магометанами для проверки, он убил и, боясь возмездия, поднял народ на постройку крепостной стены, послужившей защитой городу.

В один из дней нас ознакомили с историческими местами города, расположенными под этой крепостной стеной на правобережье реки Кабул выше ущелья.

Через ворота мы вошли во двор, ограда которого выложена из сырцового кирпича. Во дворе наше внимание привлек коренастый платан с диаметром ствола около трех метров. Затем мы подошли к шатру с кирпичными подпорками, под которым лежала могильная мраморная плита с высеченными в изголовье старинными надписями. Это была могила знаменитого полководца и писателя Бабура, основателя империи Великих Моголов. В Дели мы видели усыпальницу его сына и приемника Хумаюна, а возле Агры — внука Акбара, при котором Империя Моголов достигла наивысшего могущества. Сам Бабур похоронен здесь, в Кабуле.

По склону горы мы поднялись к Форту, с площадки которого открывается прекрасный вид на верхнюю часть города.

За широкой, местами всхолмленной равниной левобережья и горными отрогами на северо-западе и севере поднимаются высокие заснеженные горы, среди них выделяется мощный гребень Пагмана.

Солнце склонялось к горизонту, бросая розовый отблеск на расположенные к востоку от нас горные склоны. Все остальное пространство погружалось в серо-фиолетовый сумрак.

В ночь на 21 января выпал снег, запорошил поля и склоны горных отрогов, подступающих к городу.

Днем мы совершили небольшую загородную поездку ко дворцу Амануллы-хана.

Большое серое трехэтажное здание дворца с высокой крышей, украшенной куполами, но совсем не в восточном стиле, эффектно возвышается среди деревьев.

Напротив дворца Амануллы-хана находится Кабульский музей. Мы внимательно ознакомились с его богатейшими коллекциями. Особенную ценность представляют уникальные археологические экспонаты — предметы раскопок, произведенных в разных районах Афганистана.

В зале «предистории» Афганистана собраны изделия из кремня, бронзы и керамики, возраст которой три тысячи лет до нашей эры.

В зале, посвященном древнему городу Бамьян, выставлены буддийские памятники этого уничтоженного Чингизханом города. В другом зале — предметы раскопок буддийского храма в районе Джелалабада (II в. н. э.). Они особенно интересны тем, что указывают на сильное влияние греческого античного искусства, заметное, например, в изображении Будды. Будда здесь в греческих одеяниях. В следующей комнате среди предметов раскопок мы увидели знакомую буддийскую ступу. Буддийское искусство III в. н. э. (фрески, фигуры Будды и проч.) экспонировано в зале Шоторак.

В зале Баграм среди изделий III в. н. э. (тогда Баграм был центром Афганистана) экспонировано подлинное греческое искусство: греческие барельефы, отлитые в Баграме по формам, привезенным Александром Македонским, бронзовые фигурки, набалдашники на трости из слоновой кости в виде женских фигур и другая резьба по слоновой кости, изделия из стекла, греческие вазы. В зале Фундукистан выставлены предметы раскопок буддийского храма VI в н. э., в них уже не чувствовалось влияния античной Греции.

В раскопках более поздних веков встретились предметы индийского искусства, например индийский орнамент мечети Лашкари-Базар. Мусульманский правитель, победивший в 1192 г. индийцев и заставивший их принять религию ислама, привез из Индии художников для отделки мечети, построенной в честь погибшего сына. Индийское влияние чувствуется в живописи художественной школы исламского государства афганцев приблизительно 700-летней давности.

Совершенно уникальна экспонированная в одном Из залов музея нумизматическая коллекция. Здесь собраны древние монеты, начиная от греко-бактрийских и афганских в. н. э.

Многие комнаты заняты историческими, этнографическими коллекциями и художественными изделиями. В них старинные рукописные книги, кольчуги, холодное и огнестрельное оружие, принадлежавшее выдающимся афганским полководцам и правителям, деревянные идолы и одежда жителей Нуристана*, образцы национальной одежды из других местностей, бронзовая утварь, мебель кашмирской работы, громадные бухарские ковры.

* (Нуристан — историческая область на востоке Афганистана, расположенная к северо-востоку от Кабула, в горах Гиндукуша и его отрогов. )

Кабульский музей создан при Аманулле-хане, ко дню нашего посещения ему исполнилось 35 лет. Часть экспонатов составили коллекции королевского дворца Амануллы-хана. Но позднее музей значительно пополнился, в особенности за счет ценных находок при новых археологических раскопках.

В один из дней нашего пребывания в Кабуле мы совершили экскурсию по полям окрестностей Кабула, расположенным за его северо-восточной окраиной.

Поля расстилались на идеальной равнине левобережной террасы реки Кабул. Изредка они пересекались небольшими оросительными каналами и арыками.

В январе, в самом разгаре зимы, уже шли полевые работы: большая часть полей была вспахана или распахивалась. Попадались и уже позеленевшие поля со всходами хлебных злаков и какими-то корнеплодами вроде брюквы или белой свеклы*. Цвет земли на полях серый.

* (В Кабульском оазисе возделываются пшеница, кукуруза, рис (в особенности по реке Логар, правому притоку Кабула), различные огородные и садовые культуры.)

Земледелец на пахоте и крестьянский двор в окрестностях Кабула
Земледелец на пахоте и крестьянский двор в окрестностях Кабула

Пахота производится сохой с железным наконечником, в которую впряжена пара горбатых быков-зебу. Для разрыхления и выравнивания земли применяется своеобразное орудие, состоящее из широкой поперечной доски с приделанными снизу тремя железными зубьями лемехов. В него также впрягают по два быка.

Видели мы, как на ослах везли вьюки с удобрением. Афганские крестьяне, чтобы улучшить плодородие своей пашни, на ослах привозят даже землю с гор, выдалбливая там кирками мелкозем из-под каменистых осыпей, а также из разрушенных построек и древних развалин*.

* (Естественные почвы в окрестностях Кабула в большей части засолены, заболочены или каменисты. На значительных площадях Кабульского оазиса пахотные земли созданы искусственно. Чтобы использовать каждую пядь земли, земледельцам приходится затрачивать громадное количество труда. Для создания пахотного слоя в 15—20 см мощностью «на одной десятине голого речного галечника... требуется перевезти на осликах не менее 400 куб. саж. земли» (Н. И. Вавилов и Д. Д. Букинич. Земледельческий Афганистан, Л., 1929, стр. 49).)

Крестьянские дворы, обнесены высокими стенами. Мы подошли к одному двору и заглянули внутрь. Там были двухэтажные строения, а на плоских крышах каких-то на весов и одноэтажных построек, как на террасах, резвились ребятишки.

В последние дни нашего пребывания в Кабуле погода резко улучшилась. Дальние горы сверкали на солнце своими снегами. На голубом небосводе не было по утрам ни облачка, и лишь только днем они появлялись. На пустырях с зеленой травой расцветали одуванчики.

23 января после полудня мы вылетели на родину.

Под нами проплывают уже хорошо знакомые места Кабула и его окрестностей.

Ниже города из бокового ущелья вытекает значительная река. Это Логар — правый приток реки Кабул. Поздней осенью, когда воды Логара перестают забирать на орошение полей, в нижнюю часть его долины из оросительных систем сбрасывается такое количество воды, что там образуются целые озера.

Внизу глубокое тесное ущелье Тангигару, в которое врезается река Кабул ниже Кабульского оазиса. И здесь, у подножия гор, видны кяризные системы. Приближаемся к гребню хребта Гиндукуш, набрав уже высоту 5300 м. В гребневой зоне Гиндукуша я рассмотрел неглубоко врезанные троговые долины, дно которых было засыпано снегом, а в бортах выступали скалы. Ниже трогов заметно резкое углубление долин. Скалистые горы гребневой зоны Гиндукуша сильно запорошены свежим снегом, в долинах же и лощинах лежит глубокий снег, полностью скрывающий их днища. Восточнее раскрывается панорама высоких гор с запорошенными снегом склонами и сплошь заснеженными гребнями.

Когда мы летели в Кабул, северный склон Гиндукуша был закрыт большой облачностью. Сейчас облаков меньше, что дает возможность лучше рассмотреть особенности рельефа и ландшафтов.

Северные передовые цепи Гиндукуша сложены толщами осадочных горных пород серого, коричневатого и желтоватого оттенков, с хорошо заметной слоистостью. Склоны гор пустынные, видна только побуревшая травка и какие-то очень мелкие и редкие кусты или деревца.

Пролетели над высоким известняковым плато с пятнами арчи на склонах и сильно заснеженной вершиной. Далее пересекли еще известняковые плато и гряды, прорезанные узкими ущельями с редким кустарником на бортах.

Стали попадаться поля и кишлаки, пятна зеленеющей травы. Впереди уже видна синяя лента Аму-Дарьи. Самолет снижается.

Над пустыней левобережья Аму-Дарьи мы летим уже на высоте 600—550 м. Пустыня лежит на высоте немногим более 300 м. Только 300—250 м отделяет нас от нее. На светлом серо-желтом, желтом и желто-коричневом фоне песчаной пустыни виднеются стада, побуревшие, а иногда и зеленоватые кусты, от которых падает темная тень.

На широком пространстве пустыни наблюдаются различные характерные для песков формы рельефа: сперва были кучевые пески, далее много типичных одиночных барханов, которые иногда сливаются в барханные цепи. Рога одиночных барханов обращены вверх по долине Аму-Дарьи. Крутые подветренные склоны барханов затенены, благодаря чему они вырисовываются очень отчетливо и рельефно. Сыпучий песок, образующий барханьц желтого цвета (оттенка охры). На равнине, среди которой расположены барханы, заметны выдувы почвы.

Подлетаем к Аму-Дарье.

Река широкая и спокойная. Вода мутная, коричневатая с красноватым оттенком, но, отражая небо, издали она кажется голубой. Среди русла бурые острова, на более крупных — высохшая трава.

Вот и Термез — дома, сады — уголок нашей советской земли. Рядом с городом свежевспаханные поля. И у нас, на юге Средней Азии, в январе идут уже полевые работы!

В Ташкенте на этот раз снега не было. У бетонированных дорожек посадочной площадки аэропорта зеленела травка.

...В Москву мы летели на ТУ-104.

Над Туранской низменностью нет ни облачка. С громадной высоты я рассматривал рельеф песков Кызылкум. Перед Аральским морем в понижениях между грядами и барханами лежал снег. Озерки на его побережье были покрыты льдом. В заливах моря видны заснеженные ледяные поля, иногда с разводьями темно-синей воды и плитками битого льда. Поверхность воды в море интенсивно-синего цвета.

На северо-западном берегу моря расстилались покрытые снегом плато, далее «просвечивающие» из-под снега пески Больших Барсуков с ячеистым рельефом и за ними ровные снежные пространства глинистых пустынь и полу пустынь. Постепенно они закрылись курчавым покрывалом облаков...

Самолет пошел на посадку. Среди темных массивов хвойных лесов и белых заснеженных полей я увидел знакомое Внуковское шоссе. Вскоре самолет подрулил к большому зданию Внуковского аэровокзала. Крупная надпись «МОСКВА» — финиш нашего путешествия.

Мы были в отъезде недолго. Но казалось, что прошло гораздо больше времени — такое обилие новых впечатлений, такая масса виденного.

Все было интересно: и Гиндукуш, и Кабул с его окрестностями, и Сулеймановы горы, и равнинный Пакистан, Инд. Но, конечно, самое главное — это Индия.

Общая длина проделанных нами в одной лишь Индии маршрутов превышает 10 тыс. км: около 8300 км мы пролетели по воздуху и примерно 1900 км приходится на наземные, в основном автомобильные маршруты.

Какие основные итоги наблюдений над природными особенностями Индии?

1. Удивительно широкое распространение останцовых форм поверхности, рельефа островных гор, кряжей и плато, которые мы наблюдали по окраинам полуостровной Деканской «глыбы» (плиты) в области Радж-Махала и северо-восточной окраины плато Чхота-Нагпур (по пути из Дели в Калькутту), перед уступом Восточных Гат (в районе Мадраса), в горах Аравалли и их северо-восточных отрогах, подходящих к Дели (в последнем кольцевом маршруте Дели — Агра — Джайпур — Удайпур — Дели) Такое распространение рельефа островных гор, кряжей и плато связано с длительностью континентального режима, древностью рельефа и определенной стадийностью его разработки, определяемой ритмом колебательных движений земной коры в условиях платформенной структуры. В трапповой области деканских лав значение этой стадийности сочеталось с влиянием структуры, с многоярусностью лавовых покровов. При весьма отчетливой ярусности и ступенчатости рельефа и в этой области широко распространен останцовый рельеф, приуроченный к верхним ярусам лавовых плато (что наблюдалось в районе Аурангабада) и прибрежной зоне (Бомбей и его окрестности). В останцовых группах системы Аравалли широко распространены гряды типа куэст.

2. С нарушением естественного растительного покрова, особенно с распашкой саванн, в условиях климатического режима муссонных дождей связана интенсивность смыва (эрозии) почвы. Особенно наглядно это проявляется в пятнистости регуров трапповой области деканских лав, где смыв верхнего черноземовидного почвенного горизонта приводит к изменению цвета почвы до светло-коричневого с рыжим оттенком и желто-коричневого вследствие «просвечивания» и обнажения нижних почвенных горизонтов и коры выветривания деканской лавы. Смыв почвы приводит к потере питательных веществ, ухудшению физических свойств — увеличению скелетности и в итоге к снижению плодородия. Процесс этот в Индии гораздо более длительный, чем, например, в США. Тем не менее мероприятия по борьбе с эрозией почв, охране почв и повышению их плодородия необходимы.

3. Сезонный ритм жизни ландшафтов ярчайшим образом связан с климатическим режимом страны. За все время нашего пребывания в Индии только однажды (в Агре) ночью прошел небольшой дождь. Под непрерывным потоком солнечных лучей травы почти всюду высохли. На наших глазах бурели и осыпались листья деревьев и кустарников, высыхали реки, а мелкие водотоки исчезали совсем. Постепенное, но яркое изменение облика страны в связи с развитием сухого сезона можно было наблюдать и с земли и с воздуха.

4. Всюду, даже в городах Индии, естествоиспытателя поражает обилие и богатство фауны — млекопитающих, из которых особенно многочисленны обезьяны, и разнообразных птиц (павлины, попугаи и т. д.). Сохранность фауны Индии самым тесным образом связана с религиозными представлениями индусов, верящих в переселение человеческих душ в животных и считающих многие из них, в частности обезьян, «священными».

5. В Индии почти не приходится встречаться с естественными ландшафтами в их девственном состоянии (за исключением области Гималаев, внутренние части которой мы не имели возможности посетить). Мангровые заросли из авиценнии и тропический полувечнозеленый лес на островке Элефанта, опустыненная саванна Раджастхана по периферии пустыни Тар, участки саванных пустырей на трапповых плато и древесно-кустарниковых зарослей на их склонах и в бортах рассекающих их каньонов, а также на склонах гор и останцов в области Аравалли — вот, пожалуй, и все, что мы видели из ландшафтов Индии, которые нельзя отнести к окультуренным. Однако и эти ландшафты не являются девственными: по саванным пустырям и опустыненной саванне бродят стада, стравливая естественную травяную растительность и повреждая мелкие всходы деревцев, а в тропическом лесу на островке Элефанта мы встречаем...остатки строений.

Наряду с этим надо отметить, что окультуренные ландшафты Индии весьма своеобразны, а древность культуры страны и длительность освоения природной среды привели к тому, что эти ландшафты в большинстве случаев вполне развитые и сложившиеся в природном отношении. Их можно рассматривать как сформировавшиеся под влиянием человеческой деятельности новые и вместе с тем уже достаточно древние ландшафты, своеобразие которых вполне соответствует тем природным условиям, в коих они сложились, и ими во многом определяется. Это касается в равной мере как окультуренных саванн с полями, деревьями манго, ним и акаций во внутренней трапповой и внетрапповых областях Индостана, так и прибрежной равнины с рисовыми полями, пальмой пальмира и рощами кокосовых пальм с деревенскими строениями в Мадрасском районе Коромандельского берега.

Наглядным свидетельством древности окультуренных ландшафтов Индии являются те многочисленные памятники старины и древнего искусства Индии, которые мы встречали буквально на каждом шагу.

Эти шедевры мирового искусства говорят о высокой древней культуре талантливого и трудолюбивого народа Индии, народа, который долгие годы находился под тяжелым бременем колониального гнета, но теперь, сбросив его, начинает выпрямляться и идти к лучшей жизни.

Стремление к миру и содружеству во имя строительства новой жизни — вот то главное, что так сближает народы двух великих стран — СССР и Индии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"