предыдущая главасодержаниеследующая глава

Калькутта


Выйдя из самолета, мы сразу почувствовали, что находимся под тропиками. Здесь гораздо теплее, чем в Дели, можно сказать жарко, хотя время еще не послеполуденное — мы приземлились в 10.50 по местному, индийскому, времени.

Тропическая природа окрестностей Калькутты, своеобразный окультуренный тропический ландшафт, с полями и закрытыми пальмами деревнями, произвела на меня очень большое впечатление. Я в первый раз видел то, о чем так много читал... Признаюсь, обилие пальм даже как-то поразило меня.

Сначала этот пальмовый тропический ландшафт был под нами. Теперь он вокруг нас. Мы едем в автобусе, направляясь в город.

Ландшафт окрестностей Калькутты с «пальмовыми деревнями» быстро и незаметно перешел в запыленную окраину самого города. Пальмы, бананы и другая тропическая растительность у дороги — все покрыто пылью.

Кокосовые пальмы выделялись своими искривленными стволами. Под высоко приподнятыми кронами из длинных перистых листьев в центре, у верхушки ствола, висят крупные зеленые орехи*. Кроме кокосовых пальм, были и другие, видимо декоративные, пальмы с прямыми и круглыми серыми стволами и с пышными кронами перистых листьев, веерные пальмы, бананы, а также лиственные деревья с широкой полушаровидной кроной.

* (В ботаническом отношении плоды кокосовой пальмы (Cocos nucifera) представляют собою не орех, а костянку, но, следуя установившейся традиции, здесь и в дальнейшем мы будем называть их орехами.)

Все было очень новым и необычным для меня.

Наконец мы въехали в плотно застроенную часть окраины города. В нижних этажах домов уже знакомая нам «открытая» торговля. Вторые, третьи и четвертые этажи с балконами (балконы — это характерная особенность, вероятно, всех тропических городов), решетчатыми или украшенными орнаментами.

Рядом с автомобилями и автобусами бегут рикши, но не велорикши, как в Амритсаре и Дели, а настоящие рикши. Кое-как одетые, босые, они везут состоятельных господ.

Кокосовые пальмы в окрестностях Калькутты
Кокосовые пальмы в окрестностях Калькутты

Проезжаем по улицам с большими, иногда очень красивыми домами. Впереди открывается какое-то не застроенное пространство с редкими деревьями, внешне напоминающее саванну. Это центр города.

Мы разместились в «Гранд-отеле», в самом центре города, в номерах, оборудованных устройством, доставляющим в комнату кондиционированный воздух умеренной температуры и влажности, что для тропиков очень важно.

«Гранд-отель» находится на главной улице Чоурингхи — людном проспекте, где сосредоточены крупные магазины, кинотеатры, музеи. Собственно, это не обычная улица, в нашем понимании, — она застроена только с одной стороны, другая же ее сторона это уже знакомое нам пространство, напоминающее саванну, — Майдан, огромный пустырь в центре города, где среди травы растут деревья с зонтичной и полушаровидной кроной. Больше всего среди них акаций, есть баньяны, дерево пипл (Ficus religiosa). У дорожек статуи.

Рикша на улице Калькутты
Рикша на улице Калькутты

К Майдану примыкают лучшие кварталы Калькутты: улицы с домами, типичными для богатого и старинного (в отличие от Бомбея) города, с дворцами, прекрасными по своей архитектуре. Через Майдан и по этим улицам наш автобус направляется к ботаническому саду.

Едем деловой частью города мимо торгового порта. Сюда приходят суда с товарами из самых различных стран, мира, отсюда вывозят джут, чай и многие другие изделия и продукты Калькутты и Западного Бенгала. Впрочем, пристани и причалы на реке Хугли в центральной части города используются главным образом сравнительно мелкими судами, а основная портовая деятельность сосредоточена теперь у доков Киддерпура, находящихся ниже по реке.

Слева от нас большое красное трехэтажное здание складских помещений. Перед ним грузовики и опять же рикши, но это грузовые рикши — зрелище не менее печальное. Вот перед нами двухколесная тележка, тяжело нагруженная мотками проволоки. Один индиец тащит тележку спереди, держа в руках ее длинные «оглобли», трое других, сильно напрягаясь, подталкивают ее сзади и с боков.

На улицах, примыкающих к порту, особенно людно, большое движение всевозможного транспорта.

* * *

Ботанический сад расположен на правом берегу реки Хугли, ниже Калькутты. Чтобы попасть туда, мы должны проехать в заречную часть города. Это, собственно, особый город Хаура. Там большое количество промышленных предприятий, громадный железнодорожный вокзал, главный в Калькутте. В последнее время Хауру чаще рассматривают как промышленный район Калькутты.

С основной, левобережной, частью Хаура связана громадным однопролетным мостом, заменившим существовавший здесь до 1943 г. понтонный мост. Колоссальная высоченная стальная ферма, поддерживающая проезжую часть моста, перекинута от одного берега широкой реки до другого.

Мы въехали на мост. Теперь огромное стальное сооружение, смелой, но вместе с тем и громоздкой конструкции, производит еще большее впечатление. Видимо, мост гордость Калькутты и даже как бы ее эмблема.

На обложках планов города Калькутты и других изданий часто приходится видеть его изображение. Движение по мосту осуществляется в восемь рядов.

Проехав мимо огромного красного здания железнодорожного вокзала, мы направились вдоль реки вниз от моста уже по правой ее стороне. Здесь много желез подорожных путей, но, как и в центре, в этом промышленном и железнодорожном районе Калькутты бродят горбатые быки и коровы (зебу). В копоти паровозов и промышленных предприятий их присутствие еще более страно, чем среди зеленых скверов Майдана.

На реке много морских пароходов, в том числе весьма больших. За рекой расстилается основная часть города, в которой выделяются два больших строения: светлое здание секретариата штата Западный Бенгал и красное здание верховного суда с центральной башней в готическом стиле.

Вообще я заметил, что в Калькутте многие здания, особенно большие, окрашены в красный цвет. Вот и здесь, в правобережном районе (Хаура), много темнокрасных строений.

Все больше зелени деревьев. Я узнаю знакомое уже по Дели дерево Ficus reltgiosa с остриями капельниц на концах листьев. Встречается много пальм бамбуков.

Оставив слева большое светлое здание инженерного колледжа, мы подъезжаем к воротам, на которых написано:

Indian Botanic Garden established 1787. - (Индийский ботанический сад, основан в 1787 г.)

Ботанический сад раскинулся на берегу реки Хугли. По ней плывут лодки с серыми парусами, сшитыми из множества лоскутьев. За рекой на левой ее стороне видны огромные доки Киддерпура, вмещающие одновременно 200 судов; напротив — здание одной из 12 электростанций Калькутты.

Территория Ботанического сада занимает площадь около ПО га (275 акров). Осмотреть подробно расположенную на таком пространстве богатую коллекцию тропических растений у нас нет времени, и мы решили ознакомиться с ее главными достопримечательностями, а также с тем, что особенно интересует нашу группу (среди нас было много естествоиспытателей и двое географов). Недалеко от входа среди зелени деревьев — пруд. На его зеркальной глади плавают большие круглые листья виктории (Victoria regia). Мы выходим из автобуса, чтобы сфотографировать этот своеобразный тропический водоем.

Проезжаем мимо каких-то крупнолистых и хвойных деревьев, пальм, растущих громадными куртинами бамбуков, и останавливаемся у двухэтажного здания, выкрашенного светлой желтой краской с темно-зелеными жалюзи на окнах (характерная деталь домов научных учреждений в тропиках). Возле здания множество пальм. Есть веерные, но больше всего кокосовых. Из под их пышных крон свисают крупные зеленые орехи.

Едем к зданию гербария; по пути рассматриваем разнообразные тропические растения, как местные, индийские, так и привезенные из других стран, например Monodora myristica с далекой Ямайки.

В Калькуттском ботаническом саду. Основание ствола стеркулин с надземными досковидными придаточными корнями-подпорками
В Калькуттском ботаническом саду. Основание ствола стеркулин с надземными досковидными придаточными корнями-подпорками

Вот большое дерево с узкими, как у ивы, листочками, но не блеклыми, а ярко-зелеными, блестящими, глянцевитыми. Это питтоспорум (Piltospprum pentandrum). А у растущей рядом сиамской синдоры (Stndora siamensls), огромного раскидистого дерева из семейства бобовых, листья широкие, довольно крупные, овал формы. Рядом огромный ствол индийского растении стеркулии (Sterculia alata,из семейства стеркулиевых) с досковидными надземными придаточными корнями, которые создают хорошую опору мощному стволу дерева с большой кроной.

Мы зашли в помещение библиотеки гербария. Там нас встретил директор сада доктор Чаттерджи (D. Chatterjee), который сообщил нам интересные сведения о ботаническом саде, его коллекциях и любезно ответил на наши вопросы. Он рассказал, что главные отделы сада распланированы по географическому принципу; в соответствующих местах собраны растения и дни, Таиланда, Филиппинских островов, Африки, Неверной Америки, Южной Америки.

Баньян в Калькуттском ботаническом саду. Вид со стороны поляны
Баньян в Калькуттском ботаническом саду. Вид со стороны поляны

«Калькуттский ботанический сад, сказал доктор Чаттерджи, — самый старый и самый большой ботанический сад в Азии». В библиотеке гербария на книжных полках мы увидели советские издания трудов по ботанике и геоботанике.

Говоря о главной достопримечательности сада — большом баньяновом дереве, величайшем в мире по площади кроны, доктор Чаттерджи показал нам изданную в СССР в 1954 г книгу М. С. Дунина «По Афганистану, Пакистану, Индии», где описаны достопримечательности Калькуттского ботанического сада и помещены фотографии этого знаменитого дерева.

Из помещения гербария мы направились в сопровождении доктора Чаттерджи осматривать сад. По пути встретились с группой индийских студентов. Они радостно приветствовали нас — посланцев советской земли. Расспрашивали о жизни студентов нашей страны о высшем образовании и т. д.

Под кроной того же баньянового дерева
Под кроной того же баньянового дерева

Осмотр сада мы начали со знаменитого баньянового дерева. Когда доктор Чаттерджи вывел нас на широкую поляну и стал показывать это дерево, мы никак не могли понять, где же оно. В той стороне, куда он показывал рукой, было не дерево, а росла большая роща Даже целый лес: от земли поднималось множество, они подпирали широкую и длинную полосу зеленых ветвей, которую никак нельзя было признать за крону одного дерева. Но это не лес и не роща: перед нами стояло именно одно дерево баньян, дерево из рода фикус (Ficus bengalensis). Этот вид фикуса, так же как и другой его вид — знакомый нам Ficus religiosci, коренные обитатели Индии.

Крона баньянового дерева имеет площадь в 3 акра (1,2 га) и несколько сотен метров в окружности — она считается величайшей в мире древесной кроной. Многочисленные стволы, подпирающие крону,—это укоренившиеся в землю и разросшиеся в ширину воздушные корни, идущие вертикально вниз от мощных горизонтальных ветвей. Сейчас знаменитому баньяну около 190 лет, впрочем, для громадного дерева это не такой уж почтенный возраст.

Мы зашли в тень его кроны. И здесь тоже создавалось впечатление настоящего леса, а никак не одного дерева! Кругом множество высоких и довольно толстых стволов подпирают ветви и крону. Главного ствола мы не видим: оказывается, он начал гнить в результате заражения грибом Pachyfomes и его срубили 25 лет назад.

Сколько же стволов у этого дерева? Посетители ботанического сада, обладавшие не только завидным терпением, но, очевидно, и временем, насчитывали до 800—900 стволов, называли дерево «тысячествольным»*. В литературе указывается, что в возрасте 135 лет этот баньян имел около 450 стволов**. Неужели за прошедшие с тех пор полвека их стало вдвое больше? К сожалению, у нас не было времени самим заняться таким подсчетом — скоро сумерки, а нам надо еще многое посмотреть. И все же несколько сотен стволов, сколько бы в конце концов ни было этих сотен, — в любом случае это немалое число***.

* (М. С. Дунин. По Афганистану, Пакистану, Индии. М, 1954, стр. 175, 177. С. Умаров, Н. Низамов. Три недели в Индии. Ташкент, 1958, стр. 33.)

** (Д. Х. Кэмпбел. Ботаническая ландшафта земногошара, М., 1948, стр. 204-206.)

*** (В одной из только что опубликованных у нас статей называется цифра 987 (Л. И. Бонифатьева. Впечатления о поездки в Индию и на Цейлон, Изв. ВГО, т. 91, вып. 3, 1969, стр. 237), т.е действительно за пол века количество стволов удвоилось и дерево стало "тысячествольным". )

В Индии и на Цейлоне росли баньяны, насчитывавшие тысячи стволов. Один из таких древних «сверхвеликанов» на острове реки Нарбада был уничтожен ужасным штормом-ураганом. М. С. Дунин* совершенно прав, акцентируя внимание на самом факте уничтожения гиганта растительного мира сильнейшим ураганом. Действительно, это наглядное свидетельство мощи индийской тропической природы.

* (М. С. Дунин. По Афганистану, Пакистану, Индии, М., 1954, стр. 178.)

В тени гигантского баньяна мы впервые попробовали сок кокосовых орехов. Индийцы, служители сада, срубили очень ловко топориком макушки орехов и из получившихся больших чаш предложили через соломинку пить сок. Жидкость была холодной, прозрачной и негустой, совсем как вода, сладковатого вкуса. Эту прозрачную жидкость, наполняющую внутренность молодого, еще не созревшего ореха, и называют кокосовым молоком. В действительности на молоко она не походит ни по виду, ни по вкусу — чувствуешь, что ты пьешь не молоко, а какой-то растительный сок.

В Калькуттском ботаническом саду. 'Пальмовый дом'
В Калькуттском ботаническом саду. 'Пальмовый дом'

От большого баньянового дерева мы направились к «пальмовому дому» очень оригинального вида. Это нечто вроде громадного цирка, сетчатая крыша и стены которого образованы сплетением живых лиан. Кроны некоторых пальм дробились через лиановую крышу. Но эти пальмы не погибли, подобно Атталея принцепс известного рассказа Гаршина, — снаружи они нашли вполне подходящие для себя условия тропиков.

В «пальмовом доме» собрана богатейшая коллекция пальм и некоторых других тропических растений. Доктор Чаттерджи обратил наше внимание на шоколадное дерево, небольшое вечнозеленое древесное растение семейства стеркулиевых. Среди пальм мы видели родственницу воспетой Гаршиным Attalea Attalea cohune родом из Гондураса.

Из семян этой громадной пальмы с перистыми листьями в тропической Америке получают масло. Рядом с ней сейшельская пальма (Lodoicea Из всех дикорастущих растений мира она имеет самые тяжелые плоды (до 25 кг, более 40 см длины), из половинок скорлупы которых делают корзины, домашнюю посуду.

Вся эта богатейшая коллекция тропических растений очень эффектно затенена лиановым куполом, создающим впечатление «сумрака тропического леса». У входа в «пальмовый дом» стоят куртины бамбуков.

Недалеко растет санталовое (сандаловое) дерево (Santalum album) с небольшими и тонкими продолговатыми, почти ланцетовидными листьями. Из душистой древесины этого вечнозеленого эфиромасличного тропического дерева, растущего в естественных зарослях Индокитая, Индонезии и широко культивируемого в тропической Индии, индийские кустари искусно выделывают различные вещицы-сувениры, с которыми мы уже познакомились в магазинах Дели.

В оранжерее, сделанной из проволочной сетки, доктор Чаттерджи показал нам голубую орхидею. Лепестки ее бледного фиолетово-голубого оттенка. Рядом с оранжереей есть пруд и в нем чудесные Victoria regia.

Видели мы кокаиновый куст (Erythroxylon coca), из листьев которого получают кокаин, черный перец и другие полезные растения тропиков.

В оранжерее, образованной сплетением вечнозеленой лианы монстера (Monstera, из семейства ароидных), мы ознакомились еще с одной богатой коллекцией пальм, правда, в ней не было таких больших экземпляров, как в «пальмовом доме».

Около оранжереи в цветочных плошках (горшках) были высажены разнообразные мелкие тропические растения. Доктор Чаттерджи показал нам серфазил. В Индии есть плантации этого лекарственного растения, из которого получают средство для лечения гипертонической болезни. Рядом на клумбе росло мелкое растеньице — стыдливая мимоза. От прикосновения рук листочки ее тотчас же свертывались.

Здесь мы увидели и папайю («дынное дерево» — Carica papaya), плодами которой много раз лакомились во время поездки по Индии. Ее сильно рассеченные «фигуристые» большие листья образуют уплощенную крону над прямым стволиком, вроде как у пальмы или древовидного папоротника. Под кроной в верхней части стволика, точно так же как и у кокосовой пальмы, висят крупные плоды.

В этой части сада было много кактусов и опунций, а цветники пестрели белыми, желтыми, розовыми, красными, фиолетовыми хризантемами и георгинами.

Я посмотрел на часы. Только пятнадцать минут шестого, но уже наступили сумерки. В половине седьмого мы были в «своем» «Гранд-отеле». По пути как в заречной части, так и в центре много народу, большое движение попутного и встречного транспорта. Наш автобус пробирался сквозь этот поток, в котором можно было различить и двухэтажные автобусы, и арбы, запряженные быками. На окраинных улицах, в лавчонках, освещенных огнями, шла торговля. В европейском же центре, вечером таком же людном, как и днем, зажглись многочисленные огни и световые рекламы — цветные, мигающие, двигающиеся. Среди живого людского потока проносились легковые автомобили, обгоняя бежавших рядом рикш, спешивших доставить в назначенное место своих седоков и получить скудное вознаграждение.

Нам очень хотелось посмотреть город при вечернем освещении. Выйдя из подъезда «Гранд-отеля» на людную Чоурингхи, мы направились вдоль освещенных витрин магазинов и мелких открытых лавочек.

С Чоурингхи мы прошли на другие торговые и деловые улицы центра города. Здесь тоже световые неоновые и аргоновые рекламы. Магазины, отели, рестораны, кино, различные учреждения. Рядом с ярко освещенными витринами огромных магазинов шла «открытая» торговля в мелких лавочках. По магистральным улицам пробегали двухэтажные и одноэтажные автобусы, автомашины, такси, запряженные лошадьми легковые повозки, старинные кареты и масса рикш.

Прямо на тротуарах этих больших центральных улиц с освещенными прекрасными домами шла жизнь бездомных, лишенных крова людей. Одни готовили здесь свою скудную пищу, другие целой семьей укладывались спать. Здесь же бродили коровы и быки.

Социальные контрасты большого города, до 1911 г. столицы колониальной Индии, — наследие тяжелого колониального прошлого. Кроме того, количество бездомных в городе резко возросло в связи с отделением от Индии Пакистана. Калькутта, расположенная близ границы с восточной частью Пакистана, наполнилась беженцами, за короткий промежуток времени численность ее населения увеличилась вдвое*.

* (К 1956 г. в Калькутте с ее пригородами насчитывалось свыше 5 млн. человек (Л. Иванова, Д. Кости некий, А. Рябчиков, А. Толоконникова. Индия, Пакистан, Цейлон. Непал ГУГК, Географгиз, М., 1956, стр. 4).)

Индийское правительство строит дома для беженцев, но бездомность и нищета в Калькутте — бедствия такого масштаба, что справиться с ними не так-то просто, на это нужно время.

Мы заглянули в витрины магазинов, зашли в некоторые из них.

На витрине одного из магазинов лежали грампластинки с записью оперы Мусоргского «Борис Годунов». На экранах многих кинотеатров Калькутты шел фильм «Пардеси» («Чужестранец») о путешествии в Индию тверского купца Афанасия Никитина.

Попутно хочется упомянуть еще об одной любопытной детали. В одном магазине мы увидели детский свитер с изображением произведшего сенсацию во всем мире первого советского искусственного спутника Земли.

Очередной день нашего пребывания в Индии подходил к концу. Все виденное в Калькутте — сочетание большого города с тропической природой, роскоши и нищеты — произвело на нас глубокое впечатление.

Следующий день мы посвятили ознакомлению с достопримечательностями Калькутты, ее религиозными и архитектурными памятниками, музеями.

* * *

Миновав промышленный район Хауры, мы очутились в зеленом пригороде, где много пальм, бананов и других тропических растений.

На левом берегу реки Хугли стоит храм Дакшинсвар, один из наиболее почитаемых индийских храмов. Построен он около 100 лет назад в типичном для храмов Бенгалии архитектурном стиле. Главное строение, белое, с устремленными вверх легкими куполами, воздвигнуто в честь богини Кали, или Парвати, жены бога Шивы. Когда Кали стала разрушать все земное, наводя ужас на всех и уничтожая вместе со злом и добро, бог Шива оказался у ее ног. Тогда богиню посетило раскаяние, в момент которого она и запечатлена в главном храме. Богу Шиве посвящены боковые пределы храма.

Так выглядят строения на окраинах Калькутты
Так выглядят строения на окраинах Калькутты

В Хугли течет вода Ганга, которую индусы, т. е. индийцы, исповедующие индуизм, считают священной рекой. Вода мутная, серо-зеленоватого оттенка. На берегу реки, на ступенях, ведущих от храма к реке, много молящихся.

Возле храма продаются венки для подношения богам: красные из бугенвиллеи для богини Кали и желтые — Шиве.

После осмотра храма нас повезли через северный пригородный район левобережной части города. Дома, в которых живут мало обеспеченные люди, весьма скромны. Много хижин из дранки с двускатными крышами и с небольшими решетчатыми (из узких полосок дранки) окошками, которые могут закрываться приделанной сверху ставней. Уличная торговля здесь шла под навесами. Такие же навесы я у мелких мастерских по ремонту обуви и всякой утвари.

В этот день мы посетили еще один храм, расположенный в самом городе, но не в центральной его части.

Во дворе храма, выложенном каменными плитами, украшенном клумбами цветов, деревьями, аккуратно подстриженными кустами, множество статуй, открытых и под балдахинами. Самый храм интересен необычной архитектурой, богатством, тонкостью и красочностью отделки. Это знаменитый Джайниский храм, сооруженный в честь десятого пророка джайнов.

Джайнизм — одна из религий Индии, возникшая в V—VI вв. до н. э. Джайнисты не верят ни в богов, ни в богинь, они поклоняются своим святым — 24 пророкам, все джаикисты вегетарианцы, у них считается грехом убить даже насекомое, например москита.

Джайниский храм в Калькутте
Джайниский храм в Калькутте

Утром и вечером в храме происходит служба, днем, во время нашего осмотра, он был пуст.

Сняв перед входом обувь, мы вошли в храм. В «алтаре» изображение пророка, сидящего на цветке лотоса. На потолке в центре купола — листья, сделанные, как нам сказали, из чистого золота. Ниже — скульптуры мужчин-музыкантов, а еще ниже танцующих женщин. Нам объяснили, что все это сделано только для украшения.

Нас подвели к светильнику, который был зажжен при окончании постройки храма и горит до сих пор. В него аккуратно и регулярно подливают растительное масло, не дающее копоти. Над светильником подвешен белый каменный абажур, который не должен покрываться копотью, так как, по верованию молящихся здесь джайнов, если абажур почернеет, то наступит конец храму и человечество постигнет большое несчастье.

Храм начал строиться в 1867 г., инкрустации из цветных камней выполнялись в течение 25 лет.

Тонкость и красочность художественной отделки храма, оригинальность скульптурных украшений его двора произвели на всех нас большое впечатление, а одна из наших спутниц была, очевидно, просто ошеломлена всем виденным. Забыв надеть при выходе из храма свои туфли, она босиком прошла через весь двор, вышла на улицу и уже села в автобус, когда с туфлями в руках ее догнал индийский мальчик, стороживший при входе в храм нашу обувь.

Интересен Национальный музей Индии, помещающийся в большом трехэтажном здании в центре города. Здесь экспонированы произведения древнего индийского искусства, представленного главным образом скульптурными изображениями (буддийское искусство, относящееся к началу нашей эры, искусство эпохи династии Гуптов, средневековые скульптуры и т. д.). В зоологическом отделе выставлены чучела крупных млекопитающих Индии, в особенности Бенгалии, — однорогого носорога, самого крупного в мире, бенгальского тигра, черной пантеры (вспомните Багиру из кинофильма «Джунгли»). Из крупных животных, обитателей Гималаев, здесь есть чучела снежного леопарда и гималайского медведя.

Когда мы выходили из музея, экскурсовод обратил наше внимание на стоящую в вестибюле копию древней скульптуры (III в. до н. э.). Это были фигуры львов, стоящих на колесе мира, изображение которых мы видим на нынешнем государственном гербе Индии* — так называемая «Львиная капитель». Она украшала столб Ашоки** в Сарнатхе, близ Варанаси (Бенареса), где, по преданию, Будда произнес свою первую проповедь. Сейчас подлинник «Львиной капители» хранится в музее буддизма в Сарнатхе.

* (Принятие буддийского символа в качестве государственной эмблемы Индии олицетворяет связь между современной и прошлой культурой страны и подчеркивает роль в жизни страны древних морально-религиозных принципов.)

** (Ашока (273—232 гг. до н. э.) — третий правитель государства Маурья в Индии, принявший буддизм и ревностно его распространявший.)

Через Майдан мы направились к музею-памятнику Виктории на южной стороне этой громадной площади. По левую сторону от дороги к музею-памятнику видны группы каких-то прямоствольных пальм с перистыми листьями. Площадь перед самым музеем украшают водоем, клумбы в виде гряд из ярко цветущих красных канн, мраморная ограда и ворота со львами, скульптуры.

Музей производит впечатление своими внушительными размерами, но в архитектурном отношении довольно разностилен.

В музее мы не были, так как время было довольно позднее и он закрывался. Проводник очень жалел, что не ознакомил нас с выставленной в этом музее картиной «Приезд принца Уэльского в Джайпур» русского художника В. В. Верещагина, посещавшего Индию в 1874—1876 и 1882 гг. На основе большого количества этюдов Верещагин задумал две серии обличительных картин — показ истории захвата Индии англичанами, однако выполнена была лишь часть этих картин.

Неподалеку от музея-памятника Виктории расположен стадион. При нас на нем происходила игра в поло (на лошадях) — весьма популярный в Индии вид спорта.

Затем нам показали прекрасное здание Национальной библиотеки Индии, крупнейшей в стране, насчитывающей 8 миллионов томов.

Перед зданием библиотеки большая площадь, за ней среди зелени деревьев возвышаются трехэтажные здания (с балконами) современной архитектуры. Рядом с библиотекой пруд, окруженный большими деревьями с густой кроной и зарослью бананов у самой воды, большие светло-зеленые листья которых красиво отражаются в зеркальной глади пруда. Поблизости растет раскидистый коренастый баньян, его воздушные корни совсем скрывают главный ствол.

Заключительным объектом нашего знакомства с Калькуттой был форт Уильям, считающийся музейным образцом фортификационной техники XVIII в. (он был перестроен в 1758—1773 гг. после битвы у Плесси). Форт окружен наполненным водой рвом, имеющим в плане коленчатые изгибы. За рвом двумя уступами поднимаются эскарпы, обложенные серым камнем.

Форт Уильям долгое время был одним из опорных пунктов колониальных властей в Индии.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"