предыдущая главасодержаниеследующая глава

2

Япония изумляет приезжего: все, что он видит, на первый взгляд кажется глубоко противоречивым. Электрический поезд. Удобный вагон с откидными креслами. Здесь же буфет: служанки разносят душистый кофе. Две японки в кимоно раскрывают коробочки, похожие на шкатулки, и деревянными палочками едят рисовые бит точки, начиненные сырой рыбой или сушеными водорослями. Позавтракав, они берут книги: у одной роман Сартра, у другой учебник образцового домоводства. Профессор французского языка в Киото беседует об Арагоне, об экзистенциализме. Вечером в японском ресторане он танцует старинный танец с гейшами, у которых вместо лиц как бы гипсовые маски. Не всегда можно понять, в какой ты части света - в Азии, в Европе или в Америке. Различные века переплетаются между собой.

13. Интерьер современного японского дома
13. Интерьер современного японского дома

Японский дом кажется игрушечным: ни кирпичей, ни металла, ни стекла, ни печей, ни радиаторов-дерево и промасленная бумага. Стены раздвигаются; дом может сразу превратиться в веранду, в беседку; то в нем четыре комнаты, то одна. Японцы живут в маленьких деревянных домиках, а построили они огромные заводы - доменные печи, огонь, сталь. Пейзаж Иокогамы или Осаки напоминает Детройт. По выработке искусственного шелка Япония занимает первое место в мире. Рабочие руки дешевы; оборудование на многих предприятиях устарело. Однако немало и замечательных машин.

14. Пагода
14. Пагода

В Киото я видел большие ремесленные предприятия: ткацкие, красильные, гончарные мастерские. Ремесленники работают искусно и старательно: им явно претит брак. Зарабатывают они мало. В Японии не видишь нищеты: она причесана и залатана - это аккуратная бедность. Хороший ткач зарабатывает пятнадцать тысяч иен в месяц, а прожиточный минимум на семью почти вдвое больше.

15. Мараяма Окно. Бамбук. Вторая половина XVIII в.
15. Мараяма Окно. Бамбук. Вторая половина XVIII в.

В текстильном музее Киото играет музыка и хорошенькие девушки-манекены прогуливаются по сцене: они рекламируют кимоно. На улицах много женщин, одетых в европейское платье, - в нем легче работать. Много и в кимоно. Женщины очень тонкие и кажутся хрупкими; некоторые несут на спине детей. Молодые мужчины в пиджаках. Мужчины надевают кимоно редко - в праздник. Все знают и без реклам, что японская одежда красивее европейской, но кимоно дороже, да и нельзя в нем спешить, а жизнь и в Японии тороплива.

Вместо портфелей красочные платочки - фуросйки: в них заворачивают книги, документы, мелкие покупки. Врач-профессор приносит сложные инструменты в фуросйки. Врачи предпочитают ботинки без шнурков - входя в дом, нужно разуться, а расшнуровывать и зашнуровывать ботинки при осмотре каждого больного утомительно.

16. Влюбленные. Токио
16. Влюбленные. Токио

Крестьяне в широких соломенных шляпах трудятся, как тысячу лет назад. Крохотные рисовые поля; ни лошади, ни вола. Поля тщательно возделаны и напоминают пригородные садики. Над некоторыми грядками прикрытие: дужки из бамбука, обвитые прозрачной пластмассой, - это чтобы огурцы и дыни лучше вызревали. Внутри крестьянский дом мало чем отличается от городского: в японских домах нет ни кроватей, ни стульев, ни безделушек - циновки и пустота. В крестьянском доме, как и в городском, глубокая ванна, похожая на бочку. Рукомойников нет: японцы предпочитают мыться в горячей ванне. Электричество даже в глухих селах. Отопления нет, и в зимние дни люди греют ноги возле маленьких жаровен.

17. Ночной Фукуока
17. Ночной Фукуока

Токио - огромный город, в нем около восьми миллионов жителей. Можно назвать его собранием нескольких десятков городов: в каждом районе имеются свой центр, своя торговая улица; на одной фонари в форме ландышей, на другой в форме тюльпанов. Расстояния большие - сорок, пятьдесят километров. Много автомобилей, метро, автобусы. Есть немало безыменных улиц, не на всех домах номера; трудно дать свой адрес, еще труднее найти дом по длинному, но смутному описанию; некоторые рестораны дополняют объявления в газете маленькими планами - как добраться. Широкие проспекты, людная прямая магистраль Гиндза, а неподалеку кривые улички, похожие на путаные лесные тропинки. Электрическая энергия дешева, и ночью торговые улицы залиты светом. Над крышами универмагов воздушные шары с иероглифами - это рекламы. Рядом над жилыми домами, надуваемые ветром, бьются огромные матерчатые рыбы, красные или черные, - сегодня "день мальчика", а карп-символ мужества. Иероглифы на спинах плотников, носильщиков- названия фирм. Иероглифы на прелестных зонтиках-названия гостиниц и ресторанов.

18. Перед газетной витриной
18. Перед газетной витриной

Я приехал в Токио, когда зацветала "сакура" - вишня. Эта вишня не плодоносит, сажают ее ради цветов, а цветет она одну неделю в год. Цветение вишни - народный праздник, все улицы украшают ветками с большими бумажными цветами - живые цветы, а рядом бумажные.

Природа Японии вдоволь беспокойна. Повсюду горы, много вулканов. Куда ни поедешь, рядом горы и море. Часто бывают землетрясения. Стихийные бедствия чуть ли не каждый год разоряют миллионы японцев - то тайфун, то наводнение. В лесах - бамбук, аралии, а над ними сосны, криптомерии, дубы. Много камелий; я привык к небольшим кустикам в горшках, а в Японии камелия - настоящее дерево, и цветет оно белыми, розовыми, багровыми цветами. Японцы страстно любят природу; любой бедняк мечтает хотя бы на один день выбраться в горы или к морю. Гора Фудзияма, очень строгая, геометрически ровная, со снежной головой, видна издалека. Она на множестве картин, плакатов, на вывесках, на полотенцах, даже на спичечных коробках. При домах часто крохотные садики, в них нет ни клумб, ни цветов - садик воспроизводит в миниатюре горный пейзаж: сосна с распластанными ветвями, как бы прибитая ветром, "озеро" величиной с умывальный таз, два-три камня, очень зеленый бархатный мох.

19. Полночь. Токио
19. Полночь. Токио

Возле древних храмов и монастырей, особенно в Киото и Наре, вереницы больших автобусов: это школьные экскурсии. Школьники в форме, девочки в матросках. Редко кто без фотоаппарата. Молящихся мало, а народу много - смотрят, фотографируют, что-то записывают. Священники или монахи как будто держат проповеди, в действительности они объясняют посетителям достопримечательности. В древнем буддийском монастыре возле Киото настоятель подарил мне слепок головы Будды. Мне захотелось тоже что-нибудь ему подарить, но у меня с собой ничего не было, кроме голубки - советского значка мира. На следующий вечер в Киото состоялась встреча советского писателя с местной интеллигенцией Меня спрашивали о Шостаковиче, о Сарьяне, о последних советских романах, о моем отношении к атомным испытаниям. Такая беседа могла бы происходить в Праге или в Киеве. Вдруг я увидел моего знакомого - настоятеля монастыря, он был в европейском костюме и с голубкой на отвороте пиджака. В Фукуоке вокруг буддийского храма бегали больные, касаясь ладонями камней; бежали они быстро, по-спортивному, камни были сильно стерты поколениями. В Токио я видел молодого элегантного японца с хорошенькой женщиной. Они шли по улице, разглядывали витрины лавок; потом подошли к синтоистскому храму, на секунду примолкли и ударили в ладоши (так синтоисты молятся) - и сразу пошли дальше, о чем-то оживленно разговаривая. Сект полтораста, а крупных религий две - буддисты и синтоисты. Если верить статистике, то верующих в Японии больше, чем жителей: буддистов сорок миллионов, последователей синтоизма шестьдесят миллионов, а японцев вед" всего восемьдесят семь миллионов. Объясняется это тем, что крестьяне праздник жатвы справляют по обряду синтоистов, а хоронят человека по буддистскому обряду. В кого они верят и верят ли, не знаю, но не чувствуется ни религиозного исступления, ни фанатизма. Японцы любят старину, традиционные праздники, легенды о зверях зодиака, о водяном "Каппа", любят шумливые красочные процессии. Посещая пагоды, школьники пьют священную воду - она обычно из горного источника. Многие гадают - за несколько иен можно вытянуть билетик, там сказано, что с тобой приключится. Билетик подвешивают на ветку дерева возле пагоды; издали кажется, что деревья цветут.

20. Скульптура. III-VI вв.
20. Скульптура. III-VI вв.

Японцы учтивы; язык изобилует сложными оборотами для выражения уважения к собеседнику. Знакомясь, два японца сгибаются на сорок пять градусов, ладонями чуть касаясь колен. Оба не спешат выпрямиться. Рукопожатия -- европейский обычай, в азиатских странах здороваются по-разному, но нигде руки своей не суют и считают это варварским обычаем (в общем, справедливо). Однако при уличной толчее, в автобусах, в универмагах японцы часто проталкиваются вперед и особых церемоний при этом не соблюдают. Одно дело частная жизнь, другое - улица.

21. На улице в Токио
21. На улице в Токио

Знакомясь, японцы обязательно обмениваются визитными карточками Средний японец расходует несколько сот визитных карточек в год. Конечно, визитная карточка не изобретена японцами, но они нашли для нее разумное применение. У каждого японца дома картотека - алфавитный справочник всех людей, с которыми его познакомили, точное указание социального положения и более или менее точный адрес. Кроме визитных карточек средний японец расходует очень много фотопленки: снимают все и повсюду. Фотоаппараты изготовляют первосортные и на любую цену.

22. Скульптура. III-VI вв.
22. Скульптура. III-VI вв.

Пишущие машинки имеются только в крупных учреждениях; трудно назвать их машинками, это большущие машины. Журналисты пишут статьи, как поэты стихи, - рукой, довольно медленно и, разумеется, иероглифами. Научиться читать и писать нелегко-нужно усвоить много тысяч иероглифов. Японский язык отличается от китайского и по своему строю и по лексике. Для облегчения передачи японских слов китайскими иероглифами создана дополнительная фонетическая азбука "кана", в ней сорок семь знаков, каждый знак передает слог. Японцы любят иероглифы, и движение за переход на фонетический алфавит имеет очень мало приверженцев. Наборщики поражают чужестранца: по своим познаниям они похожи на академиков, по ловкости, с которой карабкаются вверх и выхватывают из кассы нужный знак, на спортсменов; правильнее всего сказать, что они похожи на кудесников.

23. На выставке Пикассо в Токио
23. На выставке Пикассо в Токио

В Японии почти нет неграмотных. У газет огромные тиражи. Вот несколько цифр: сто восемьдесят шесть газет выходят общим тиражом в тридцать пять миллионов экземпляров; "Асахи" утренний выпуск - шесть миллионов, вечерний - два миллиона семьсот тысяч, "Майнити" утренний выпуск - четыре с половиной миллиона, вечерний - три миллиона. Литературный журнал "Бунгэй сюндзю" расходится в пятистах тысячах экземпляров. Очень распространено радио: на шесть жителей один приемник.

24. Сессю (Тойо Ода). Портрет Конетака Масуда. Около 1479 г. Фрагмент
24. Сессю (Тойо Ода). Портрет Конетака Масуда. Около 1479 г. Фрагмент

В Токио есть район книжных магазинов Канда; там и огромные книготорговли и лавчонки букинистов. В книжных магазинах много студентов: они стоят и бесплатно читают новинки. На каждой книге марка с печатью автора: удостоверение, что это законное издание.

Трудно сказать, кто студент, а кто школьник - система обучения достаточно сложная: шесть лет начальной школы, три года средней, три года высшей и четыре года университета. Можно назвать учащегося в "высшей школе" студентом, можно назвать его и школьником. Для того чтобы перейти из начальной школы в среднюю, из средней в высшую, а из высшей в университет, нужно преодолеть много рогаток; половина желающих остается за бортом. В Токио три государственных университета, сто сорок частных университетов и высших школ. В университете Васэда двадцать шесть тысяч студентов; в прошлом году приняли четыре тысячи, а кандидатов было сто пятнадцать тысяч. Всего в Японии около пяти миллионов студентов.

25. Окно современного японского дома
25. Окно современного японского дома

Студенток, однако, очень мало - от трех до пяти процентов; на медицинский факультет, например, девушек за редкими исключениями не принимают, в фармацевтическую школу принимают. По статистике, только шесть процентов кончающих курс университета находят работу по специальности. Филологи становятся порой официантами кафе, адвокаты - посыльными, математики - приказчиками.

26. Танец гейш
26. Танец гейш

В боковых улицах возле токийской Гиндзы тысячи баров. Яркие рекламы; почти все бары называются по-французски: ночной Токио хочет походить на воображаемый Париж. В барах полумрак. Японцы поскромнее пьют пиво, побогаче - коктейли или виски.

Коктейли приготовляют, как в Америке. Но любители коктейлей днем частенько присутствуют на чайной церемонии, где чай готовят так торжественно и так сложно, что никакой бармен не сумел бы с этим справиться. Есть особые курсы, где девушек обучают чайной церемонии. Ярко-зеленый чай, мелко истолченный, заваривается прямо в пиале и взбивается особой кисточкой из тонких побегов бамбука.

27. Храм Хигаси Хонгандзи в Киото
27. Храм Хигаси Хонгандзи в Киото

Девушки часто изучают также искусство составлять букеты, это называется по-японски "икэбана". Нельзя поставить много цветов в вазу - это грубо. Берут два или три цветка и одну веточку, втыкают их в металлическую подушечку, которую ставят в воду в плоском сосуде. Искусстве) состоит в том, как подобрать три цветка и две веточки и два цветка и одну веточку. Есть в Киото высшая школа составления букетов, она выдает усвоившим это искусство дипломы. Есть и множество краткосрочных курсов. Есть студенческие и рабочие кружки, организованные левыми организациями "любителей икэбана". Один из руководителей такого кружка объяснил мне, что он "защищает народную культуру от космополитизма".

28. Скульптура VII в.
28. Скульптура VII в.

Выступает оратор, он говорит: "Мы должны освободиться от конституции, навязанной нам американцами...". Оказывается, это бывший военный, который теперь связан с американским посольством. Отмены конституции, "навязанной американцами", он требует с благословения американцев: в конституции имеется раздел, которым Япония торжественно отказывается от возрождения армии; это не нравится ни бывшему полковнику, ни его заграничным вдохновителям. Милитаризм - не искусство составлять букеты...

29. Скульптура. III-VI вв.
29. Скульптура. III-VI вв.

Губернатор большой префектуры угощал меня ужином. Это передовой человек левых взглядов. Он пригласил меня в традиционный японский ресторан. На ужине присутствовали различные деятели культуры и три молоденькие гейши. Одну из них звали "Тысяча цапель", ей было восемнадцать лет, и она только-только кончила свою подготовку к профессии гейши. Гейша должна уметь танцевать, петь, играть на музыкальных инструментах и быть одновременно приятной собеседницей. Прическа гейши сложна, и гейша ночью кладет под голову особую деревянную подставку, чтобы не разрушить прическу. "Тысяча цапель" рассказала мне, что ей очень нравятся Наташа Ростова и Пьер и что каждый день она ходит в кино, причем смотрит только заграничные фильмы.

30. Каменная дорожка в водоеме Киото
30. Каменная дорожка в водоеме Киото

На улице вечером я как-то увидел влюбленных, они шли молча, и юноша скромно держал девушку за руку. Японский писатель, который был со мной, сказал: "Видите, как Япония модернизировалась за последние годы! Когда я был юношей, такая сцена вызвала бы всеобщее возмущение...".

Наибольшим успехом у читателей за последний год пользуется роман семидесятилетнего писателя Дзюнитиро Танидзаки "Ключ", который разошелся в количестве четырехсот пятидесяти тысяч экземпляров. Роман описывает сексуальную жизнь молодых супругов - муж и жена ведут дневник и откровенно пишут о всех пережитых ими удовольствиях и неудовольствиях. Этот роман прочитало немало девушек. Мне не раз говорили о любовных драмах: родители с помощью свата "накодо" подыскивают дочери жениха, сама же девушка не имеет права выбора. Так до сих пор выдают замуж и многих читательниц романа "Ключ".

31. Башня замка Химедзи
31. Башня замка Химедзи

Молодежь увлекается спортом. На выставке картин Пикассо и Матисса было больше посетителей, чем во Франции. По радио передают музыку Шостаковича. Есть театр классический - Кабуки, и есть "современный" - там играют Ибсена, Чехова, Горького, Шоу, Сартра. Есть яростные апологеты абстрактного искусства, которые считают Пикассо "бескрылым реалистом". В учебник литературы для подростков включены отрывки из романа двадцатилетней писательницы француженки Франсуазы Саган. Любая мода, любая прихоть находят отклик, вокруг них идут жаркие споры. Падкость на все самое крайнее и тысячи тысячелетних обычаев.

32. Старый сад в Киото
32. Старый сад в Киото

Я в беспорядке перечислил разрозненные черты быта, которые останавливают внимание приезжего. Теперь мне хочется их осмыслить, понять связь между тем, что в первые дни мне казалось бессвязным.

Я заметил, что японцы дома и на улице держат себя по-разному: дома они не только куда вежливее, чем на улице, они как-то значительнее Комнаты японцев отличаются безукоризненной чистотой. Даже кошка понимает, что на татами - циновке - нельзя наследить. В поездах нет пепельниц, окурки кидают на пол. В клубах немытые стекла, плохо подметенные полы. В клубах нет татами-там можно сорить. Есть граница между домом и внешним миром - порог: там японец оставляет не только обувь, но и многое из того, что ему навязано извне.

Пятнадцать веков назад из Китая в Японию пришли религия, философия, письменность, искусство. Японцы их усвоили и приспособили к своим потребностям, к своему характеру. Родилась японская культура, богатая, своеобразная, величие которой мы видим в музеях, в древних храмах, в старой поэзии, в чудом сохранившемся театре Но. Мы видим эту культуру также в различных сторонах японского быта, во многих душевных чертах японцев.

Феодализм в Японии проявил редкую долговечность - не нужно забывать, что эта страна окружена морями и что замкнуться на островах куда легче, чем на континенте. Все хорошее и все дурное, все живое и все мертвое оказалось законсервированным.

Двери были раскрыты в 1854 году. Япония устремилась к западноевропейской цивилизации. Она быстрее усваивала, чем осваивала. Росла индустрия, укреплялись новые финансовые династии. Император по-прежнему почитался божеством, но вокруг него толпились банкиры, промышленники, военные. Мифология начинала казаться украшением. Народ просыпался. Шли крестьянские восстания, забастовки. Формировалась интеллигенция, то буйная, то меланхоличная, она читала Маркса и Ницше, Кропоткина и Достоевского, училась в Сорбонне, зачитывалась рассказами о русских революционерах и романами Пруста. В двадцатые годы нашего века многое затрещало. Тогда власть взяли представители крайне правых кругов, они стали убеждать народ, что у него нет "жизненного пространства", в этом беда. Закончилось это памятной всем трагедией.

33. Принц Кин Йе. Китай. XIV в. Фрагмент
33. Принц Кин Йе. Китай. XIV в. Фрагмент

Американская оккупация была тяжким покушением на душу народа. Она застала японцев не только разоренными, но и душевно растерянными. Страна была сбита с толку и не знала, как ей жить.

Газеты много писали о демонстрациях, петициях, забастовках; я сейчас хочу сказать о другом: о душевном сопротивлении, о том, что начиналось на пороге японского дома, когда улицы были заполнены смехом и песнями незлобивых парней из Оклахомы или из Небраски.

Конечно, здравомыслящие японцы понимают преимущества трактора над сохой и современной машины над примитивным ткацким станком. Достаточно провести один день в Японии, чтобы увидеть, насколько быстро она обзавелась дарами современной цивилизации. Но Япония не Оклахома и не Небраска, это страна очень древней культуры, притом культуры не только верхушки общества - в песнях, в одежде, в утвари крестьян тот вкус, который создается веками. Можно еще добавить, что Япония не Америка, азиатам свойственны душевное углубление, созерцание, стремление постичь смысл жизни. Конечно, японцы активны, трудолюбивы, у них есть и чувство иронии и умение повеселиться. Но, сидя на татами, каждый японец порой задумывается над тем существенным, что никогда не придет в голову веселому парню из Оклахомы. Ценя машины, приветствуя технический прогресс, японец знает, что одного комфорта человеку недостаточно. Отсюда то внутреннее смятение, которое я часто наблюдал, беседуя с молодыми японцами.

34. Порт в Нагоя
34. Порт в Нагоя

Сложность, которая стоит перед ними, - в клубке противоречий. Можно и должно защищать искусство составлять букеты, но нельзя защищать многих обычаев, оставшихся от феодального периода. Мало кто теперь знает японский "домострой" - "Онна дайгаку", но жизнь миллионов современных женщин еще связана архаичными предписаниями: "Женщина должна видеть в муже своего господина: путь женщины повиноваться другим. По отношению к мужу она должна соблюдать учтивость и в выражении лица и в своих речах, должна быть послушной...". Трудность борьбы в том, что она идет одновременно и против уродливых пережитков и против наносной мишуры цивилизации, против культа денег и удобств, которые пришли из Нового Света.

35. Утамаро. Гейша. Гравюра на дереве. Конец XVIII в. Фрагмент
35. Утамаро. Гейша. Гравюра на дереве. Конец XVIII в. Фрагмент

Конечно, и экономика занимает мысли людей: некуда продавать товары, импорт растет, экспорт отстает, безработица, куцые бюджеты. Когда я был в Японии, люди часто говорили о поездке социалистов в Пекин: "Миссия доброй воли". Возможность торговли с Китаем интересует любого японца. А может быть, интерес к Китаю шире и глубже? Один немолодой японец, недавно вернувшийся из Сан-Франциско, по профессии ботаник, человек, которого трудно заподозрить в чрезмерной левизне, усмехаясь, сказал мне:"Если мы учились у Форда, у Бергсона, у Шпенглера, у Сартра, то почему бы нам не поучиться у простого китайского кули?.."

Сколько из пяти миллионов студентов найдут работу? Не знаю. Некоторые мне говорили с печальной усмешкой: "Зато мы кое-что узнаем в университете...". Газеты пишут, что среди молодежи участились самоубийства, это приписывают и безработице, и любовным драмам (быт еще держится, а его обоснования исчезли), и душевному смятению. Самоубийством кончают сотни, может быть, тысячи; десятки миллионов живут, ищут. Они грустно шутят, много думают и много, очень много читают.

36. Шелк сушится на ветру
36. Шелк сушится на ветру

Я вспоминаю книжную лавку вечером, сотни студентов с книгами. Они не ищут развлечения в книге, они ищут ответа на множество своих сомнений. Морской ветер треплет и рыб на крышах, и деревья, и волосы молодого студента - он только что вышел из книжной лавки, среди толпы остановился, задумался.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"