предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава 1. Первое знакомство

Мое знакомство с Индией началось в январе 1961 года, когда, сойдя с борта авиалайнера в делийском аэропорту Палам, я с понятным волнением ступил на землю этой прекрасной страны. Меня поразили и яркое, но не жаркое в эту пору солнце, и бездонное бирюзовое небо, и сочная зелень газонов и деревьев, и мягкость, разлитая во всем. Это было резким контрастом нашей зиме, которая на несколько месяцев укутала всю землю белым покрывалом, скрыла под ним изумруд лугов, синь рек и озер, затянула небо свинцовыми снежными тучами.

Красный форт в Дели
Красный форт в Дели

Мне сразу понравились индийцы - их приветливость, готовность обнажать тебе навстречу жемчуг зубов, заводить знакомство, которое легко перерастает в теплые дружеские отношения. Первым таким знакомым стал встретивший меня в аэропорту Гурбакс Сингх, шофер информационного отдела советского посольства. Высокий, статный, всегда подтянутый, с аккуратно повязанной чалмой. В нем проявлялось чувство достоинства и такта, стремление сделать общение с ним приятным. Годы только убедили в том, что это неотъемлемые черты его личности, равно как и в том, что этими качествами наделены большинство индийцев, с которыми приходилось встречаться, притом независимо от той ступени общественной лестницы, на которой они стояли.

В Индии живут различные народы. Те, что заселяют северные и центральные районы страны, относятся к индоевропейской языковой семье. Юг страны занимают дравидские народы. На северо-востоке Индии коренное население представлено преимущественно малочисленными монголоидными народностями.

Столица страны Дели - настоящий Вавилон, в котором смешались различные языки и расы Это первое, что бросается в глаза, как только появляешься на делийской улице. Здесь встретишь довольно сдержанного кашмирца, мягкого по природе, проницательного тамильца, простодушного и решительного раджастханца, импозантного сикха, утонченного бенгальца, а так- же отличающихся внешним своеобразием малаяли, гуджаратца, андхрца, маратха, ассамца. Многие из них носят колоритные национальные одежды, которые они неохотно меняют на европейский костюм. Его в прошлом носили в основном чиновники британской администрации. Ныне ему отдают предпочтение молодые люди и многие горожане из северных районов.

Нередко на улицах Дели и очень часто на юге страны встретишь мужчин с продольными или поперечными белыми полосами на лбу. Это ортодоксальные индуисты, принадлежащие к двум основным сектам индуизма: шиваистам и вишнуистам. Иногда вы можете увидеть людей, закрывающих повязкой нос и рот. Те, кто исповедует джайнизм, делают это для того, чтобы, вдохнув, невольно не погубить мелких насекомых. Нередко вы видите мужчин в шапочках из черного шелка или коричневого каракуля и изредка - женщин в парандже. Это, конечно, мусульмане. Иногда можно встретить мужчин в ярких оранжевых робах - буддийских монахов. Если вы увидите индианку в европейском платье с крестиком на шее, сомнений нет - перед вами христианка. Мужчина в высоком аккуратно повязанном тюрбане, с тщательно закрученной и подвязанной сеткой бородой, с массивным стальным браслетом на запястье - это сикх.

Река Хугли близ Калькутты
Дели. Индийский парламент

Оказавшись в Дели, вы по ряду внешних признаков видите, что Индия - страна многих религий. Действительно, примерно 580 миллионов человек, или 85 процентов ее населения, исповедуют индуизм. Здесь около 70 миллионов мусульман, более 14 миллионов христиан, свыше 13 миллионов сикхов, около 4 миллионов буддистов, около 3 миллионов джайнов.

Но наблюдая столичную толпу, практически невозможно заметить признаки еще одного существенного традиционного деления индийского общества. Речь идет об индуистских кастах. Их четыре основных: брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры. Но каждая из них делится на десятки, сотни и тысячи подкаст. Всего их насчитывается до трех с половиной тысяч. Кроме того, еще несколько подкаст находятся за пределами основной кастовой системы. Это неприкасаемые, или хариджане (дети бога), как назвал их Махатма Ганди. И хотя по конституции кастовое деление упразднено, кастовая система с ее жесткой регламентацией правил жизни, труда, быта, общения, с непреодолимыми барьерами между представителями каст и подкаст далеко еще не изжила себя. В Индии редко можно встретиться с межкастовым браком, зато на каждом шагу, прежде всего в деревне, заявляют о себе факты дискриминации в отношении хариджан.

Индия - светское, многонациональное федеративное государство, где по закону все граждане равны. И хотя за три с лишним десятилетия независимого развития в стране много сделано для сплочения народа на общегражданской, светской основе, до сих пор случаются проявления национальной и религиозной розни. Прежде всего это последствия политики "разделяй и властвуй", которую два столетия проводили в Индии британские колонизаторы. Их главным оружием являлось возбуждение религиозно-общинной розни с целью отвлечения масс от освободительной борьбы. До прихода англичан в Индию индуизм и мусульманство мирно сосуществовали, представляя собой единство индийской культуры и традиций. Англичане же стали проповедовать доктрину ненависти, разделять индусов и мусульман, натравливать одних на других.

Но вернемся к Дели. Он захватывает и зачаровывает, как, пожалуй, никакой другой город страны. В нем соединились ее прошлое и настоящее, закладывается фундамент будущего. Это старейший из существующих городов Индии. Утверждают, что ему почти четыре тысячи лет, что он стоит на месте Индрапрастхи, города, основанного легендарными братьями Пандавами, подвиги которых воспевает эпос "Махабхарата".

Хорошо, очень емко о городе сказал Джавахарлал Неру, первый премьер-министр независимой Индии: "Мы стоим здесь, в Дели, символе старой Индии и новой. Его значение определяют не узкие улицы и невзрачные дома Старого Дели и не простор и довольно претенциозные здания Нового Дели, но дух этого древнего города. Так как Дели - это сгусток истории Индии, в которой периоды расцвета сменялись крушениями и которая проявила великую способность впитывать многие культуры, оставаясь самой собой... И хорошее и плохое Индии мы видим в Дели, который стал могилой многих империй и колыбелью республики. Какая грандиозная книга: на каждом шагу здесь следы тысячелетий нашей истории".

Сколько раз мы убеждались в справедливости этих слов.

Карта
Карта

В тот первый день из аэропорта Палам мы сразу попали в Новый Дели. Он начал создаваться с 1911 года, когда англичане решили перенести сюда из Калькутты свою столицу. Машина мчала нас через дипломатический квартал по улице Шанги-патх ("путь мира") мимо стилизованных в основном под национальную архитектуру импозантных зданий иностранных посольств, расположенных в глубине просторных усадеб, затем через тенистые кварталы утопающих в зелени дворцов и особняков, где прежде жила английская знать. Желая, видимо, быстрее показать нам великолепие нового города, шофер повез нас в центр. Там за ажурной чугунной решеткой необычайной высоты поднимался среди великолепного сада купол огромного здания президентского дворца из красного песчаника. Прежде дворец служил резиденцией британских вице-королей. Отсюда начинается самый широкий и пышный проспект Нового Дели - Радж-патх ("путь государства"). Сразу же от решетки дворцовой территории протянулись по обе стороны проспекта два длинных здания Секретариата из светло-желтого песчаника, где разместились канцелярия премьер-министра, министерства иностранных дел, внутренних дел и другие правительственные ведомства. Чуть левее поднимается белоснежной колоннадой большое круглое здание парламента. За обширными лужайками с прудами, и с той и с другой стороны Радж-патха,- различные административные здания. Проспект упирается в монументальную арку, которую называют Воротами Индии. Это мемориал с вечным огнем в честь индийских солдат, павших в годы первой мировой войны.

Калькутта. Одно из зданий колониального периода в викторианском стиле
Калькутта. Одно из зданий колониального периода в викторианском стиле

Проспект - место военных парадов и демонстраций в День Республики 26 января. На его лужайках устраиваются митинги и собрания политических партий и общественных организаций. И каждый день на этих лужайках тысячи клерков проводят свой обеденный перерыв. Они сидят группами на мягкой траве и ведут неторопливую беседу или же играют в волейбол.

Дж. Неру с полным основанием назвал архитектуру основных зданий Нового Дели претенциозной. Монументальные строения представляют собой смешение европейского ренессанса с восточной архитектурой. Весь архитектурный облик Радж-патха, который при англичанах назывался Кингс-уэй ("путь короля"), должен был по представлению колонизаторов символизировать незыблемость их владычества в Индии.

Но Новый Дели - это всего несколько десятилетий в жизни города. Его историю приоткрывают для нас остатки семи других городов, которые один за другим возникали на его теперешней территории, становясь столицами сменявших друг друга династий.

Камни истории рассказывают о рождении и падении династий, об амбициях раджей, султанов и других правителей, об их непрекращавшейся борьбе за власть и влияние, за расширение пределов своих государств. Памятники прошлого - это одновременно и воплощение гения индийского народа, присущего ему тонкого чувства красоты, высокого искусства, запечатленного в творениях его рук.

Сохранившиеся древние мечети, мавзолеи султанов, их жен и военачальников, крепости - вот в основном то, что принесли в Индию мусульмане с их любовью к великолепию в архитектуре.

К концу XII века тюркские завоеватели - мусульмане, надвигавшиеся с севера, преодолели сопротивление многих индуистских государств. В 1196 году мусульманский военачальник Кутб-ад-дин Айбак вступил в Дели и позже сделал его столицей основанного им Делийского султаната. Мусульмане овладели всей Джамна-Гангской равниной, Бенгалией, распространили свою власть на Центральную Индию и Декан. И мусульманское искусство проложило себе путь, таким образом, в самое сердце Индии. Следует, однако, отметить, что оно не стало в Индии чем-то обособленным и чужеродным, а слилось с многотысячелетней индийской цивилизацией. Вобрав в себя все лучшее из ее достижений, оно стало ее органической частью.

Свое первое знакомство с прошлым Дели я начал с посещения Кутб-Минара, одного из наиболее удивительных и старейших памятников мусульманской архитектуры в Дели. Башню начал строить Кутб-ад-дин Айбак в 1199 году, а завершил его преемник Ильтутмыш. В XIV веке султан Фироз Туглак перестроил верхний этаж башни, подняв ее на высоту 234 футов.

Древние развалины Кутб-Минара
Древние развалины Кутб-Минара

Ранним утром, едва первые лучи солнца высветили верхушки делийских минаретов, мы уже мчались по пустынным еще улицам из центра города, от Баракамбы-роуд, мимо Ворот Индии на юг. Город в эти часы утренней свежести был дивно красив. Над улицами, по которым мы проезжали, почти смыкались кроны могучих деревьев, как по водной глади плыли по росистым лужайкам белые приземистые особняки, на перекрестках на огромных круглых клумбах раскрывали навстречу солнцу свои лепестки тысячи цветов

Кутб-Минар появился неожиданно. Перед нами вдруг возникла стройная розовая башня, устремившаяся в чистую голубизну утреннего неба. Эта устремленность ввысь подчеркивалась ребристой, гофреобразной формой ее стен. Особую элегантность сооружению придавали четыре обода ажурных балконов. И, несмотря на то что строительство минарета продолжалось полтора века, он выдержан в едином архитектурном стиле.

Рядом с Кутб-Минаром сохранились развалины построенной в XII веке мечети Кувват-уль-Ислам. Это была первая в Индии мечеть, и воздвигнута она была на основании индуистского храма, причудливо соединив в себе особенности индуистской и мусульманской архитектуры. Она как бы символизировала сложившийся потом синтез двух культур в единой национальной индийской культуре.

Во дворе мечети привлекает внимание еще один удивительный памятник, живое свидетельство гения индийского народа. Это 24-футовая стальная колонна, воздвигнутая в V веке по повелению индуистского короля Чандры Вармана. Пятнадцативековую колонну не тронула ржавчина, она сверкает на солнце, и мы четко видели нанесенные на нее шесть строк санскритского текста. До сих пор никто не может объяснить, каким образом, по какому рецепту могли изготовлять нержавеющую сталь мастера в те столь далекие от нас времена.

Сушка сари на уличных ступеньках
Сушка сари на уличных ступеньках

В восьми километрах к востоку от Кутб-Минара сохранились остатки форта Туглакабада, построенного основателем династии, правившей Делийским султанатом с 1320 по 1400 год. Среди развалин форта и ныне стоит прекрасная гробница - мавзолей из красного песчаника и белого мрамора, где погребены основатель династии Гиязуддин Туглак и его сын Мухаммад-бин Туглак. При правлении Туглакидов было много сделано для процветания государства, пока оно не рухнуло под ударами Тимура. Повсюду создавались ирригационные системы, возводились мосты, строились школы и больницы. Была введена почтовая связь. Туглакабад, один из восьми городов - предшественников Дели, недолго был столицей, но он несомненно внес свою лепту в развитие архитектурного стиля индийской столицы.

Рассказать о всех архитектурных памятниках столицы невозможно. Их сохранилось более тысячи. Это и мавзолеи индийско-афганской династии Лоди, правившей в XV - XVI веках. Это и один из шедевров могольской архитектуры середины XVI века - величественный мавзолей императора Хумаюна, построенный из красного песчаника, белого, черного и желтого мрамора. Это и развалины крепости Пурана-Кила, относящейся к тому же периоду. И самая большая в стране - поразительной красоты мечеть Джамма- Масджид, расположенная напротив исторического Красного форта. С величественным сооружением форта связаны столь важные вехи в истории Индии, что о нем нужно рассказать особо.

Красный форт стоит на берегу реки Джамны. Его укрепленные отвесные стены из красного песчаника высоко поднимаются над землей. Он, как и мечеть Джамма-Масджид, был воздвигнут в середине XVII века Шах-Джаханом, создателем жемчужины мировой архитектуры - Тадж-Махала. Все внутренние постройки форта поражают своим великолепием. Шах-Джахан стал широко применять в могольской архитектуре мрамор. Если раньше главным строительным материалом был песчаник, а мрамор использовался лишь для создания орнаментов, то при нем сооружения из мрамора создавались целиком.

Тадж-Махал в Агре
Тадж-Махал в Агре

И все же зал общественных приемов форта построен из песчаника. Это впечатляющее здание, фасад которого представляет аркаду из девяти волнообразных арок, опирающихся на двойные колонны. В глубине зала возвышается трон из белого мрамора, колонны и полог которого богато инкрустированы драгоценными и полудрагоценными камнями. Полны элегантности беломраморные апартаменты Шах-Джахана с тонкими фигурными круглыми колоннами. В строгом изящном стиле выдержан зал частных аудиенций, сделанный также из белого мрамора. И волнообразные арки, и квадратные колонны, составляющие фасад и стороны зала, украшены резным орнаментом. Через ажурные мраморные решетки - настоящие кружева - открывается удивительной красоты вид на реку и поля за ней. Во всем здесь вы видите проявление тончайшего вкуса, высокого мастерства архитекторов, строителей, художников. На одном из дворцов золотыми буквами начертано: "Если есть рай на земле, он здесь, он здесь, он здесь".

И трудно представить, что эта красота могла сосуществовать рядом с жестокостью и предательством тех, по воле которых она создавалась. Аурангзеб, построивший в форте чудную беломраморную мечеть, в борьбе за престол уничтожил своих братьев, а отца - Шах-Джахана-заточил в одной из комнат форта в Агре. Но и Шах-Джахан в свое время, чтобы избавиться от других претендентов, взойдя на престол, приказал убить всех своих братьев и племянников. И сами архитектурные шедевры, поражающие богатством и великолепием, могли быть созданы только за счет жесточайшей эксплуатации народных масс.

Для индийцев, наших современников, Красный форт не только один из памятников прошлого, свидетельство творческого гения ушедших поколений. Он живой свидетель борьбы народа против британских колонизаторов, за свободу и завоевание независимости. Форт хранит память о наиболее драматических событиях великого народного восстания 1857-1859 годов, о чем речь впереди. Именно на площадке крепостного вала Красного форта 15 августа 1947 года Дж. Неру поднял трехцветный флаг свободной Индии и провозгласил независимость родины. И с тех пор ежегодно в этот день происходит торжественная церемония подъема флага на Красном форте и премьер-министр обращается с речью к нации. Мне посчастливилось быть свидетелем этой волнующей церемонии.

14 августа 1962 года я долго не мог заснуть. Утром следующего дня, в 15-ю годовщину провозглашения независимости Индии,мне предстояло стать участником торжеств по этому случаю у стен Красного форта. И я припомнил, как свершилось это историческое событие полтора десятилетия назад...

14 августа 1947 года поздней ночью в здании парламента на заседании Конституционной ассамблеи произошла формальная передача власти британским генерал-губернатором лордом Л. Маунтбэттеном представителям народа Индии. Выступая тогда, Дж. Неру сказал: "Много лет назад мы назначили свидание с нашей судьбой, и сейчас наступает время, когда мы выполняем обещание, не совсем, не в полной мере, но очень существенной. Когда часы ударят полночь, в момент, когда мир спит, Индия проснется к жизни, к свободе. Наступит момент, который редко наступает в истории, когда мы сделаем шаг от старого к новому, когда окончится целая эпоха и когда душа народа, долго угнетавшегося, заговорит".

А бурлящая толпа у стен парламента в это время скандировала: "Да здравствует Индия!", "Да здравствует Ганди!", "Да здравствует Неру!" .

Ранним утром следующего дня огромное пространство между стенами Красного форта и мечетью Джамма-Масджид, все прилегающие улицы, как все остальные улицы Дели, были заполнены людским морем. В момент, когда был спущен "Юнион Джек" и поднят на флагштоке трехцветный флаг Индии, толпа взорвалась ликующими приветственными криками. Люди обнимались и пожимали друг другу руки. В Бомбее люди вскакивали в трамваи и ехали бесплатно. В Калькутте они наводнили губернаторский дом, как если бы пришли в гости к дядюшке. Это были их Бомбей, их Калькутта, их губернаторский дом. Это были их Индия и их правительство. И их любимые Ганди и Неру должны были заботиться о них. У них не было больше страха. Им нечего было больше бояться британских плетей, топота британских сапог.

"Как индиец,- писал позже писатель Кришан Чандр,- я впервые почувствовал, что свободен от векового гнета, что огромная тяжесть свалилась с моих плеч. Я чувствовал, что могу летать".

...Чуть свет 15 августа 1962 года мы были уже на ногах: нужно было спешить, так как церемония начинается рано. Улицы заполнила праздничная толпа, многие торопились к Красному форту. Когда мы его достигли, все лужайки перед ним были заполнены людьми: одни сидели, поджав ноги, прямо на траве, другие, более именитые гости - дипломаты заняли стулья, установленные как раз напротив площадки на крепостном валу с пустым пока флагштоком.

Толпа, естественно, была оживлена, знакомые приветствовали друг друга, переговаривались, делали любительские снимки. Праздничность обстановки создавали прежде всего женщины. К пучкам их черных как смоль волос были прикреплены гирлянды пахучего жасмина. У каждой женщины красной, зеленой, синей краской различных оттенков выведено на лбу пятно - тилак, которое горит как звезда и одно уже придает лицу выражение торжественности. Руки каждой украшены браслетами-золотыми, серебряными, стеклянными. На шеях - тяжелые ожерелья. И всех цветов радуги сари - с тонкими изящными каемками по краю или широкой золотой каймой. Большинство мужчин - в белых национальных одеждах или в конгрессистских сюртуках и шапочках, кое-кто - в европейском платье.

Вдруг все примолкли, и головы повернулись вправо. Взглянув туда же, я увидел Дж. Неру. В длинном белом сюртуке до колен, с бутоном красной розы в петлице на груди, в белых обтягивающих икры шароварах и черных штиблетах, в конгрессистской белой шапочке, напоминающей пилотку, он шел в сопровождении нескольких своих коллег по направлению к строю воинских подразделений. Шел не спеша походкой уже немолодого человека. Из его окружения обращала на себя внимание фигура министра обороны В. К. Кришна Менона с орлиным лицом, горящим взором, длинными развевающимися седыми кудрями. Кришна Менон был человеком горячей, страстной натуры, твердых прогрессивных убеждений. Видный борец за независимость страны, крупный дипломат, один из наиболее близких и преданных сподвижников Неру, он всегда смело бросался в бой против реакции, против империализма. Он был активным борцом за мир и последние годы жизни являлся одним из почетных председателей Всемирного Совета Мира.

Обойдя военный строй и поздоровавшись с военнослужащими, Дж. Неру поднялся на площадку крепостного вала. Он подошел к флагштоку, и бело- оранжево-зеленый флаг под приветствия публики медленно пополз вверх, достиг верхушки мачты и затрепетал под легким ветром. Затем Неру обратился к присутствующим, ко всему народу с короткой речью. Напомнив о завоеванной свободе, о достигнутом за короткий период независимости, он остановился на том, что нужно сделать, решая сложные социально- экономические проблемы, стоящие перед страной.

После этого Дж. Неру еще только один раз поднимал флаг республики в день ее независимости. В 1964 году его не стало. В том же году я вернулся из Индии на родину.

* * *

Спустя восемь лет мы снова были в Индии. Первое чувство, которое я испытал, приехав в Дели опять,- это почти осязаемое ощущение перемен. Оно не покидало нас с того самого момента, когда мы оставили самолет. Раньше дорога от Палама в город довольно долго шла мимо унылых каменистых пустырей, теперь новые кварталы подступили чуть ли не к аэропорту.

Новый Дели всегда был городом дворцов, вилл и особняков, которые трудно разглядеть за пышной зеленью. Теперь город обретает другой силуэт. Во многих районах, большей частью в центре, один за другим поднимаются высотные здания современной архитектуры. Они нередко заняты штаб-квартирами государственных промышленных корпораций. Улицы реконструированы, в ряде мест сооружены путепроводы для разгрузки магистралей с интенсивным движением.

Вот высотное здание государственной корпорации "Индиан ойл". Вспоминается, как в начале 60-х годов в Дели и его окрестностях появились первые бензозаправочные станции с этим названием. Это были единицы среди множества других, принадлежавших иностранным нефтяным монополиям, таким, как "Калтекс", "Бёрманн шелл". Невольно тогда возникал вопрос, сумеет ли "Индиан ойл" завоевать себе почетное место на нефтяном рынке в собственной стране. Сейчас такого вопроса не существует: "Индиан ойл" имеет заправочные станции по всей стране. На осенней сессии индийского парламента в 1981 году были приняты решения о национализации в Ассаме последних частных нефтяных компаний.

Калькутта. В праздничный день
Калькутта. В праздничный день

Прогрессивные демократические тенденции пробивают себе путь во всех сторонах жизни. Так, на месте жалких лачуг и трущоб в Дели возникают кварталы многоквартирных домов для простых людей: рабочих, служащих, учителей. Конечно, это только первые шаги. Проблема жилья для бедняков, для тех, кто вообще не имеет крова над головой, далеко не решена. В городе насчитывается до 400 трущобных поселений. Но важно, что камень сдвинут с места. И в Дели, и по всей стране осуществляются различные программы строительства жилья для беднейших слоев населения, и государство ставит перед собой задачу найти постепенно решение этой сложной проблемы.

Большое впечатление производят и достижения в области образования. Утром школьники и студенты шумными стайками спешат по делийским улицам в школы и колледжи. Сейчас в столице столько учащихся, сколько в 1947 году было всех жителей. Каждый четвертый житель Дели учится. До завоевания страной независимости в Дели насчитывалось всего десять колледжей с четырьмя тысячами студентов. Теперь - около 60 колледжей. Только в Делийском университете обучается сто тысяч студентов. И что особенно знаменательно- меняется социальный состав студентов. Раньше это были дети преимущественно из весьма состоятельных семей. Теперь среди студентов все больше детей из трудовых слоев. Быстро увеличивается доля девушек. Сейчас они составляют около половины всех учащихся.

Нельзя было также не обратить внимание на то, как за минувшие годы оживилась в столице культурная жизнь. В начале 60-х годов в Дели проводились первые пробные телевизионные передачи. Ныне сотни тысяч делийцев собираются у телеэкрана. Мы побывали на выставке картин молодого художника Сафрани в новом прекрасном выставочном зале. Еще недавно в столице не было профессионального театра. Теперь в городе действуют театральная студия и несколько постоянных театральных трупп. За год до нашего приезда был создан Национальный комитет по науке и технике.

Дели стал значительным индустриальным центром Индии и одним из самых крупных ее транспортных узлов. Число предприятий в городе за годы независимости увеличилось более чем в четыре раза. Делийские заводы тонкого, точного машиностроения производят такие сложные виды продукции, как магнитофоны, трансформаторы, различные электротовары. На долю столицы приходится 40 процентов производимых в стране радиоприемников. В промышленном и экономическом отношении к Дели тяготеют территории окружающих его штатов. Вместе с ними здесь складывается важный промышленный район.

Но как ни очевидны были перемены, которые произошли в Дели за десять лет, нельзя было не видеть, что еще многое нужно сделать, чтобы преодолеть наследие тяжелого прошлого. Строительство, о котором шла речь, в основном идет в районах Нового города. Старый Дели с лабиринтом узких перенаселенных улиц переменами затрагивается меньше. Здесь чаще видишь неприглядное лицо бедности. Здесь особо остро ощущаются трудности города - недостаток воды, электроэнергии, жилищ, безработица. Эти и многие другие проблемы все еще ждут своего решения.

В последующие шесть лет моей работы корреспондентом газеты "Правда" я видел, как быстро меняется лицо великой древней страны, как хорошеет она и молодеет.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"