предыдущая главасодержаниеследующая глава

В глубь джунглей

В глубь джунглей
В глубь джунглей

- Без приключений жизнь была бы не интересной,- сказал господин Кришнан.- Мы пойдем и найдем этих людей.

- Правильно,- согласилась я.- Без приключений в этом мире не проживешь. И мы, действительно, этих людей найдем.

"Эти люди" - опять каникары. Те, которые еще живут на деревьях в глубине густых и труднопроходимых джунглей. Те, которые практически не общаются с внешним миром. Раз в десять лет к ним забредает кто-то из лесников. На том контакты с внешним миром кончаются. И поэтому уехать и не повидать таких каникаров невозможно.

Мы начали с того, что разведали, где находятся такие каникары. Они обитали в центре лесистых Слоновых гор (Аннаималаев), которые лежали к югу от Арьянада, где находилась Птичья деревня. Мы знали, что по их владениям протекает река Нейяр, берущая начало в одноименном озере. Вот и вся имевшаяся у нас информация. Проводника нам не удалось достать. Просто никто не решился идти в незнакомые джунгли опасных Слоновых гор, где на каждой тропинке бродят дикие слоны и тигры. И тогда господин Кришнан произнес свою знаменитую фразу: "Без приключений жизнь была бы неинтересной",- которая решила дальнейшую судьбу нашей экспедиции.

За этим озером течет река Нейяр
За этим озером течет река Нейяр

И вот наш "Викинг" на берегу озера Нейяр. Огромное зеркало воды, окруженное туманными лесистыми горами. Плотина, которую здесь недавно построили, превратила озеро в водохранилище. Здесь же небольшой поселок, где живут работники Нейярского заповедника. Мы знали, что у них есть моторные лодки. Только с их помощью мы могли попасть в устье реки Нейяр, которая протекала где-то там, за огромным водным зеркалом и туманными горами. Мы пошли к заместителю администратора заповедника. Им оказался грузный приветливый человек, который был удивлен и обрадован нашему появлению.

- Давненько к нам никто не забредал,- сказал он, пожимая наши руки.- Надолго к нам?

- Как сложится работа,- уклончиво ответили мы.

- Опять работа! - воскликнул заместитель администратора.- Вы посмотрите, какая кругом красота! А вы - работа. Слушайте! - оживился он.- Погостите у меня недельки две, а потом принимайтесь за какую угодно работу. А? Ну что вам стоит?

- Многого,- сказала я.- И вообще нам нужна моторная лодка.

- Хоть две,- всплеснул он пухлыми руками.- Катайтесь себе целый день по озеру, а вечером жена вам приготовит такой ужни! Вы пробовали настоящую индийскую пищу? - обратился он ко мне.

- Мадам пробовала все,- ответил за меня господин Кришнан.- Включая съедобные коренья, которые копают местные племена в джунглях.

- Коренья? - в ужасе взмахнул руками заместитель администратора.- И много же вы их съели?

- Последнюю педелю я только их и ела.

- Чудовищно! Непостижимо! - всполошился заместитель.- Я сейчас же велю вас накормить.

- Я не голодна,- сказала я.- Я уже привыкла. Нам действительно нужна моторная лодка и как можно скорее.

- Но почему так срочно? - заинтересовался наш гостеприимный хозяин.- Куда вы на ней хотите ехать?

- К нейярским каникарам.

- Это те, что на деревьях?

Мы молча кивнули в знак согласия.

- Нет! - закричал заместитель администратора.- Я знаю, вы оба решили меня довести до инфаркта. Вас там съедят тигры, растопчут слоны. Не говоря уже об остальном. А я предлагаю вам комфортабельное жилье, полный покой и доброкачественную пищу. И что вы за люди?

- Жизнь без приключений была бы неинтересной,- прокомментировала я.

- Мадам! - поднялся решительно заместитель.- Я устрою вам любое приключение. Но это будет приятно и безопасно. Я обещаю вам...

- Безопасное приключение уже не приключение,- мрачно вставил господин Кришнан.

- Пожалуй, вы правы,- грустно заметил заместитель администратора, снова опускаясь в кресло.- Раман! - крикнул он в окно.

На пороге появился парнишка в гимнастерке и шортах цвета хаки.

- Раман,- сказал хозяин,- возьми лодку и переправь их в устье Нейяра да заодно покажи, как пройти к первому поселку каникаров. А там пусть управляются сами.

- Я точно не помню, как туда идти...- забормотал Раман.- Я ведь был там только однажды и давно. Лет пять назад.

- Вспомнишь. А не вспомнишь, покажешь хоть направление. Да, кстати, переправь их до захода солнца. Пусть они попытаются пройти джунгли до того, как все зверье потянется на водопой. Понял?

- Понял,- уныло ответил Раман.

Мы договорились, что через несколько дней за нами пришлют лодку к тому месту, где нас высадят.

- Ну, а когда вернетесь, милости прошу ко мне на ужин,- сказал заместитель администратора, прощаясь с нами.- Тогда, надеюсь, не откажетесь? - Мы пообещали.

Мотор чихнул, напустил синего дыма в прозрачнейшую атмосферу, и лодка вынеслась, вспарывая зеркальную гладь озера. Мы плыли по озеру, и туманные горы отражались в нем. Горы меняли свои очертания, то приближались, то удалялись. Давно исчез из виду поселок заповедника. И вокруг была только жемчужная вода и эти призрачные горы, на вершинах которых сидели облака. Наконец, лодка вошла в протоку, а за протокой показалось устье тихой и довольно широкой реки. Берега ее были низкие, густо поросшие лесом. Ветви деревьев свешивались в воду. Лодка осторожно обходила их, стараясь не зацепить. Мы уходили от озера все дальше и дальше, вниз по этой тихой и зеленой реке. Небо было затянуто облаками.

Жаркий плотный воздух застыл над зеленой водой, как-то ощутимо давя на нас и на воду. От этого вода тоже казалась душной и жаркой. К полудню мы подплыли к большому серому валуну, который лежал на левом берегу. Раман заглушил мотор, и лодка причалила к валуну. И оттого, что перестал работать этот трескучий мотор, над рекой воцарилась первозданная тишина. Только пение птиц время от времени нарушало эту тишину.

Мы вскарабкались на валун и остановились потрясенные. Вокруг тянулись безлюдные джунгли. И, рассекая их массив надвое, текла зеленая вода незнакомой реки. К валуну подходили вплотную заросли высокой травы, похожей на осоку. Нигде не было видно ни тропинки, ни человека.

Я прислушалась, где-то в стороне от реки шумел поток. Раман тоже прислушался и сказал:

- Это там, за поворотом, шумит Нейяр. Теперь река обмелела, а во время дождливого сезона мы бы могли проехать по ней на лодке и попасть прямо к каникарам. Здесь есть где-то тропа. Если вы ее не найдете, держитесь берега реки. Вода в ней все время шумит, и вы не собьетесь. А я поехал.

Раман спрыгнул в лодку, дернул ручку мотора и с треском удалился. Снова вокруг установилась первозданная тишина.

- Высадка на необитаемый остров состоялась,- констатировал господин Кришнан.

- Теперь остается только решить, кто Робинзон, а кто Пятница,- продолжила я.

- Робинзонов два. Пятниц найдем целую деревню,- самоуверенно сказал господин Кришнан.

Мы спустились с валуна и вошли в заросли высокой травы. Она стояла плотной стеной, и, для того чтобы пройти эту стену, нам пришлось раздвигать траву руками. Метрах в ста от берега нам удалось найти еле заметную тропинку, которая вела в лесные заросли. В лесу, душном и полном испарений, было сумрачно. Гигантские деревья стояли плотными рядами. Их ветви мешали нам идти. Местами лианы свешивались прямо на тропу, и, когда мы их отводили, какие-то шипы и колючки цеплялись за одежду и царапали тело. А тропа уводила нас все дальше в глубь этого сумеречного леса. И казалось, что духоте и пряной влажности, поднимающейся от сырой, жирной земли, не будет конца.

Дышать становилось все труднее. Лес наваливался на нас, пытаясь прижать к земле и задушить там. Временами на тропе проступала зловонная красноватая жижа. Стайка зеленых попугаев, перелетая с дерева на дерево, с любопытством следила за нашим передвижением. На тропу вышла обезьяна, постояла и нехотя уступила нам дорогу. Миль через пять деревья стали редеть, отступили от тропы, и она теперь петляла в густой траве. В одном месте трава была сильно примята на довольно обширной площади. "Как будто стадо слонов ночевало",- подумала я, не подозревая о том, что это может иметь здесь буквальное значение.

- Посмотрите,- сказал господин Кришнан,- здесь ночевали слоны. Ночью эта тропа опасна.

- Я надеюсь, что мы дойдем до ночи?

- Как знать...- пожал плечами господин Кришнан.

И мы снова двинулись в путь, перебрасываясь короткими, скупыми фразами. Мы шли, казалось, в никуда. Никто из нас не знал, когда и чем это кончится. Наконец, деревья расступились, стало светлее. Сквозь разорванные тучи проступило низкое предзакатное солнце. Господин Кришнан вдруг остановился и приложил палец к губам.

- Тсс...- прошипел он.

"Слоны? Тигры? Пантеры?" - пронеслось у меня в голове.

- Тсс,- повторил господин Кришнан еще раз, показывая куда-то вверх.

Я подняла голову и увидела на высоком дереве бамбуковую хижину. С дерева спускалась лестница, сплетенная из лиан.

- Кажется, пришли,- сказал господин Кришнан.- Это их хижина.

Метров через двести мы увидели лесистый пригорок, на котором стояла бамбуковая хижина. Стены хижины не доходили до крыши, и поэтому она производила впечатление чего-то легковесного, временного. Внизу под пригорком шумела река, по которой мы ориентировались в пути. На пригорке между деревьями были разбросаны клочки тапиоковых полей. И на этих деревьях тоже были хижины. Теперь я была уверена, что мы дошли. Но вокруг было пустынно. И только около хижины на пригорке бродили козы, и между ними носилась маленькая поджарая собака. Собака почему-то нас не почуяла, и мы стали подниматься на пригорок. Вдруг рядом в кустах что-то зашуршало. Мы остановились. Из кустов на нас, не мигая, смотрели три пары пораженных мальчишеских глаз. Старшему мальчику было лет двенадцать, младшему - не больше пяти. Все трое были вооружены луками. Мальчишки, казалось, приросли к земле, не в силах сдвинуться с места.

- Вы кто? - спросила я.

Все дружно молчали.

- Кто вы? - повторил Кришнан.

Мальчишки усиленно сопели, но молчали. И неожиданно младший взревел. Как сирена. Сначала тонко и протяжно. Потом перешел на басовые ноты и кончил всплеском самого горестного плача. Все растерялись. И мальчишки и мы.

- Где твоя мать? - спросила я малыша.

Он, продолжая плакать, махнул рукой в сторону хижины, стоявшей на пригорке.

- Идем! - и я взяла младшего за руку.

К моему удивлению, он не стал вырываться. Потихоньку поскуливая и всхлипывая, он покорно пошел со мной. Когда мы подошли к хижине, из нее вышла женщина с густой гривой вьющихся волос и обнаженной грудью. В руках женщина держала глиняный горшок. Увидев сына со мной, она замерла, выпустила горшок из рук и глазами, полными ужаса, уставилась на меня.

- Здравствуйте,- сказала я.

Но женщина стала пятиться к хижине, продолжая безмолвно смотреть на меня.

- Эй, амма! - позвал ее Кришнан.- Она - не дух, она человек. Не бойся. Мы пришли в гости.

Женщина обессилено опустилась на землю и тихо спросила:

- Разве люди бывают такие белые? Разве у людей бывают светлые глаза?

- Ой, амма! - засмеялся господин Кришнан.- Люди бывают даже красные и желтые. Не то что белые.

- Первый раз слышу,- печально покачала головой женщина.- А ты правду говоришь, пришелец?

Пришелец поклялся, что правду.

- Ладно,- как-то обреченно согласилась она.- Раз пришли, будете гостями.

В мою сторону ей смотреть не хотелось. Я положила перед женщиной и детьми конфеты в пестрых бумажках.

Младший сразу потянулся к ним, но женщина шлепнула его по руке и отодвинула конфеты.

- Ешь,- сказала я.

- Я не знаю, что это такое,- женщина упрямо покачала головой.- Первый раз вижу.

- Смотри,- сказал господин Кришнан и бросил в рот конфету.- Видишь, я ее съел. Не отравился и не умер.

Женщина осторожно развернула конфету. Долго смотрела на нее и с тяжким вздохом приговоренной жертвы положила в рот. И выражение печальной обреченности в ее глазах сменилось удивлением, а удивление радостью неожиданного открытия.

- Ишь ты! - сказала она.- Вкусно, как мед.

И, повернувшись ко мне, спросила:

- Ты где взяла это?

- Там, за большим озером,- махнула я рукой.

- Там всем дают? - живо поинтересовалась женщина.

- Нет, не всем. Только за деньги.

- За деньги? - задумалась она.- А что это такое?

Я положила перед ней несколько монеток.

- Красивые...- она осторожно прикоснулась к монеткам.

- А их где дают?

- Там же,- сказала я.

Женщина примерила серебряную монетку к груди и еще раз сказала:

- Красивые. Можно ожерелье сделать.

- Ну возьми и сделай.

Женщина сгребла монетки в горсть и, еще не веря своему счастью, переспросила:

- Ты разрешаешь? Я сделаю, да?

Так с помощью конфет и монеток я из мира белых духов перекочевала в мир людей.

Женщину звали Айрави, а деревня называлась Айранкаль. В деревне было тридцать хижин, разбросанных далеко друг от друга по джунглям у горной реки. Хижина на пригорке была "дневная". Ночью все уходят спать на деревья. А в хижине остаются только те, кто отгоняет ночью диких слонов. Слоны приходят в деревню, вытаптывают тапиоковые поля и нападают на людей. Слонов отпугивают криками и огнем. Иногда в деревню приходят тигры и пантеры. Поэтому лучше всего спать на дереве.

Айрави объяснила, что все каникары сейчас в лесу, но скоро вернутся, так как солнце уже садится. В лесу после захода солнца оставаться нельзя.

В глубине джунглей на женщинах почти нет одежды
В глубине джунглей на женщинах почти нет одежды

Потом вернулись люди из леса. Они шли вереницей. Женщины, дети, мужчины. Они несли корзины с накопанными за день кореньями, связки дров, дикие ягоды в узелочках и подстреленных лесных крыс.

Пришел вождь деревни Сиданкани. Коренастый, сильный, с лицом, изуродованным шрамами. Вождь тоже удивился. Но ничем не выдал своего удивления. Айрави хлопотала около очага. В горшке на очаге варились длинные оранжевые корни "нуру". Когда корни были готовы, Сиданкани пригласил к горшку гостей, и мы повели с ним степенную беседу.

На джунгли и тапиоковые поля постепенно наползали сумерки. Потом они сменились темнотой. От реки и земли поднималась промозглая сырость. Взошла яркая луна и осветила хижины, листья пальм и деревьев и дальний горный хребет.

- Амма,- сказал вождь,- ночью внизу оставаться опасно. Я отведу тебя в хижину на дереве. Там тебе будет спокойно.

Я была слишком уставшей и поэтому, наверно, согласилась. Мы подошли к дереву, с которого спускалась бамбуковая лестница. В высокой кроне угадывалось какое-то сооружение. Поднявшись по лестнице, в которой было не менее тридцати метров, я оказалась в хижине с бамбуковым полом и такими же стенами. Тут, наверху, свободно разгуливал ветер, проникая сквозь щели стен и неплотно пригнанную крышу. Я завернулась в плащ и улеглась на полу. Наверно, я сразу заснула. Я не знала, сколько я проспала. Проснулась я от пронизывающего холода. И не сразу смогла понять, где нахожусь. Пол хижины раскачивался подо мной, как палуба корабля. Бамбуковые бревна, связанные лианами, скрипели и стонали. Совсем близко над головой шумела крона дерева. "Ну да,- вспомнила я,- я же в хижине на дереве".

До сих пор каникары строят свои хижины на деревьях
До сих пор каникары строят свои хижины на деревьях

Холодный ветер, ночь и оторванность от земли пробудили во мне склонность к размышлениям. Я стала думать о том, сколько тысяч, а может быть, и миллионов лет потратил человек, чтобы слезть с дерева и на твердой земле создать свою человеческую культуру. А я, поздний продукт этой многовековой и развитой культуры, снова вернулась на дерево и при этом не испытала никакого неудобства и никаких угрызений совести. Да, со мной было что-то не так. Над этим стоило подумать.

Через некоторое время я поняла, что являюсь позором своего атомного века. Я предала свою цивилизацию, хотя над ней трудились лучшие умы человечества. Надо было слезать с дерева, и немедленно. Но вместе с тем я ясно сознавала, что здешняя земля не принадлежала ни моему веку, ни моей цивилизации. На этой земле росли гигантские деревья и бродили дикие слоны и пантеры. Я выглянула в дверной проем и сквозь ветви далеко внизу увидела желтый огонь костра. Огонь притягивал меня, как и всякого первобытного человека. Огонь был началом моей цивилизации. Очень далеким началом. И если я вернусь хотя бы к этому началу, мне станет легче. А дикие слоны, пантеры и прочие тигры? Как быть с ними?

- Но почему дикий слон должен выйти именно на меня, почему тигр должен съесть именно меня? - ответила я себе. Этот довод показался мне неопровержимым. Я нащупала ногой в темноте первую ступеньку шаткой лестницы и стала спускаться. Туда, к земле, к огню...

Начало, вероятно, было именно таким, каким я увидела его в ту ночь. Они сидели у костра, прислонившись спинами к бамбуковой стене хижины. Женщины и мужчины. Полуобнаженные, маленькие, темнолицые. На плечи некоторых из них были накинуты грязные тряпки. И только вождь Сиданкани сидел, завернувшись в медвежью шкуру. Тут же рядом у огня примостились собаки. А вокруг стояли темные джунгли, и ветер шумел в кронах гигантских деревьев. В этих окружавших их джунглях и горах все было крупным, высоким и значительным. И от этого фигурки людей, жмущихся к огню, казались совсем маленькими, беспомощными.

Наземные хижины каникаров искусно сделаны из бамбука
Наземные хижины каникаров искусно сделаны из бамбука

Пламя костра освещало изуродованное шрамами лицо вождя. Он задумчиво улыбался одной стороной рта, и эта странная улыбка придавала его лицу какое-то трагическое выражение. Он был самым сильным из них и отвечал за них. Но он был частью их и ничего не мог для них сделать. Он не мог вывести их из джунглей туда, к сияющим в ночи городам. Он не мог вернуть им земли, которые отняли у них, чтобы создать в горах прекрасное озеро. Он ничего не мог. В этих лесных трущобах он делил с ними до конца их странную, нелепую судьбу.

Я не знаю, о чем думал вождь, смотря в огонь. Но вот он наклонился вперед, потом откинулся и запел песню.

Низким печальным голосом. Песня была древняя. Может быть, очень древняя. Я не могла разобрать ее слов. Да и не пыталась этого сделать. Своеобразный ритм песни и ее мелодия завораживали, уводили куда-то в сумеречный мир первых снов человека. И моя мысль, усыпленная этой песней, покачивалась, как челнок без руля, на темной воде древней мелодии. Потом ее что-то нарушило. В нее вплелись два женских голоса. Заскрежетали кокоры. Заскрежетали ритмично и слаженно. И песня, обретя новую жизнь, пыталась разорвать темноту, но не смогла. О чем они пели? О том, что их окружает. О джунглях, о кореньях, о том, что они делают, о диких слонах, которые топчут их тапиоковые поля, о пантере, которая предательски прыгает на спину человека.

И вдруг в джунглях раздался крик. Печальный и одинокий.

- О-о-о! О-о-о!

Ему откликнулся другой.

- О-о-о! О-о-о!

Но песня не прекратилась.

- Что это? - спросила я у сидящего рядом.

- Дикие слоны,- спокойно ответил он.- Они всегда приходят в это время. Наши сторожа их пугают.

И снова:

- О-о-о! О-о-о!

Несколько человек поднялись от костра. Они зажгли факелы и исчезли в ночи, растворившись в ней, как призраки.

Я задремала. Но сквозь дремоту я продолжала слышать эту бесконечную песню. Временами она уплывала куда-то, но потом снова начинала отчетливо звучать. Я открывала глаза и опять видела прокопченную стену бамбуковой хижины, огонь костра и темные лица людей. Но теперь я не знала, было ли это началом или концом. Концом древней расы австралоидов, разбитой на группы и заброшенной в джунгли, обреченной на вырождение и постепенное угасание. Концом расы, потерявшей возможность к движению...

Перед рассветом тьма сгустилась. Я отошла от костра и увидела на темном небе крупные звезды. На юго-западе стояла какая-то странная лиловая звезда. Потом запели петухи, и я поняла, что скоро уже рассвет. Кусок неба над горами на востоке стал светлеть. И призрачный его свет смешивался с туманом, который поднимался над джунглями и горами. Звезды постепенно гасли. И когда погасла лиловая звезда, запели птицы. Мужчины подбросили дрова в костер. Из хижины вышла женщина и, усевшись на корточки перед огнем, стала чистить тапиоку. Над горами поплыли оранжевые облака - предвестники солнечных лучей. Вереница людей уходила сквозь туман в джунгли. Начинался новый день.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"