предыдущая главасодержаниеследующая глава

Экспедиция "Викинг"

Экспедиция 'Викинг'
Экспедиция 'Викинг'

На этот раз экспедиция располагала своей машиной. Откуда машина? Это целая история. Осенью 1971 года я получила в Мадрасе письмо от господина Кришиана. Он интересовался моим здоровьем, успехами в труде и спрашивал, не забыла ли я еще Вайнад и его, господина Кришнана. В конце письма он писал: "Я теперь знаю, что если и есть дело на земле, которым стоит заниматься, то это этнография. Помогая вам в Вайнаде, я понял, как интересно работать с племенами и сколько неожиданных открытий таит в себе такая работа. Не думаете ли вы, что нам стоит организовать экспедицию? Куда направится наша экспедиция, решайте сами. Я готов принять любые ваши условия".

Я прочла письмо и задумалась. Легко сказать - организовать экспедицию. У меня нет для этого ни денег, ни транспорта. И куда направить экспедицию? Однако через час я была уже убеждена, что экспедицию организовать необходимо. Просто жизненно необходимо.

В джунглях Траванкура (Южная Керала) обитало очень интересное племя - каникары. Каникары принадлежали все к той же большой группе индийских австралоидов, и, чем больше я думала о них, тем привлекательнее они становились. На следующий день я поняла, что уехать из Индии, не повидав этих симпатичных каникаров, просто невозможно. И я написала господину Кришнану, что согласна на экспедицию с ним, что эта экспедиция должна непременно отправиться к каникарам и что лучшее для этого время года - ноябрь месяц. Я также написала, что не знаю, как организовать эту экспедицию. Я не знала, но господин Кришнан знал. Через неделю пришло от него письмо. В письме был изложен план. Он был предельно прост. В нем в качестве главных действующих лиц фигурировало Мадрасское представительство Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами и правительство Кералы во главе с главным министром. Всего-навсего. И не более того.

Надо сказать, что план господина Кришнана мне понравился. Поэтому я села писать письмо главному министру штата Керала. В письме я объяснила суть дела, рассказала о задуманной экспедиции и господине Кришнане. Мой непосредственный начальник вице-консул Виктор Николаевич Яблоновский сопроводил мое письмо своим. На официальном бланке вице-консул принес главному министру заверения в совершеннейшем к нему почтении и выразил надежду, что он внимательно отнесется к моему письму. Главный министр действительно внимательно отнесся к письму. Ответил он коротко: "Приезжайте. Поможем".

Господин Кришпан ликовал у себя в Вайнаде. А я у себя в Мадрасе уложила фотоаппарат, пленки и записные книжки. Все остальное значения не имело.

В Тривандраме на вокзале меня встретил господин Кришнан, который вместо приветствия прокричал:

- Ура! Мы победили!

В этот же день был решен основной вопрос - транспортный. В нашем распоряжении оказался мини-автобус под названием "Викинг". Господин Кришнам обошел его вокруг, похлопал по серому боку и сказал:

- "Викинг" - это даже символично. Давайте назовем нашу экспедицию "Викинг",- неожиданно предложил он.- Ведь была французская экспедиция "Тортуга" ("Черепаха"). А наша будет "Викинг". Идет?

- Идет,- сказала я.- Только у пас флага нет.

- Ладно,- махнул рукой господин Кришнан.- Обойдемся без флага.

- Обойдемся без флага,- согласилась я.

И наш "Викинг" запылил по улицам Тривандрама, держа путь на восток, туда, где над прибрежной полосой тянулись синие хребты Западных Гхат и где в джунглях прятались поселки не известного еще нам племени каникаров.

"Викинг" прошел сотни миль по горным дорогам и перевалам, по колдобистым проселочным трактам. Когда он застревал, мы дружно толкали его, и он, натужно ревя, продолжал свой путь. К концу нашей экспедиции "Викинг" покрылся плотным несмываемым слоем рыжей пыли тропического краснозема. Мы - тоже. Иногда наш

"Викинг" отдыхал. Даже у него был предел возможностей. "Викинг" не мог идти по узким лесным тропинкам. По ним ходили мы сами. Такое передвижение оказалось медленнее, и поэтому на нашем счету были только десятки миль, а не сотни, как у "Викинга".

Пока "Викинг" отдыхал, а мы ходили по джунглям, наш шофер Гопал занимался очень полезным делом. Он называл его профилактикой. Смысл профилактики состоял в том, чтобы к нашему возвращению "разрегулировать" в двигателе все, что возможно. Гопалу это блестяще удавалось. Когда мы возвращались, то заставали Гопала неизменно дремлющим в тени "Викинга". По смущенной улыбке, которая не покидала Гопала даже во сне, и по его рукам, измазанным машинным маслом, мы понимали, что произведен очередной сеанс профилактики. И с тем же успехом. Тогда мы поднимали Гопала, лезли втроем в радиатор и, переругиваясь, дергали подряд за все рычаги и крутили все гайки. Наконец находился какой-то единственный рычаг или гайка, от которой наш "Викинг" неожиданно заводился и ехал дальше. На очередном привале повторялось то же самое. Мы привыкли к "профилактике" Гопала, как к стихийному бедствию, как привыкают к ливню, землетрясению или урагану, и относились к ней философски.

- Се ля ви,- вздыхал покорно господин Кришнан.

- А се Гопал,- соглашалась я с ним.

При этих словах Гопал начинал как-то нервно суетиться. Потом он признался мне:

- Я думал, что вы меня ругаете нехорошими международными словами самого высокого класса.

"Викинг" выдержал все: и разбитые дороги, и Гопала, и нас, и даже "нехорошие международные слова...". Весь наш намеченный по лесному и горному округу Тривандрам мы выполнили. И вдряд ли смогли бы это сделать, если бы не наш "Викинг". К нему мы стали относиться как к главному члену экспедиции. Тем более что она носила его имя.

Мы побывали у каникаров лесных долин, мы жили среди горных каникаров. Племя разбросано по всему Тривандрамскому округу. И первые поселки каникаров мы встретили уже через пятьдесят километров, после того как покинули столицу штата. Окруженные банановыми и пальмовыми рощами, полями тапиоки, эти поселки были своеобразными форпостами на подступах к племени. А дальше тянулись горы, покрытые джунглями, и в этих джунглях, как и тысячи лет назад, обитало древнее племя каникаров. О них и пойдет дальше речь.

Что было с самого начала? Откуда появились каникары? Такие вопросы ставят в тупик старейшин многих племен, но только не каникаров. У них на это есть свои ответы. Вот послушайте, как все было.

С самого начала был бог. Великий бог. Единственно, что забыли каникары,- как звали этого бога. Времена, в которые жил Великий бог, были довольно скучные. Во-первых, Великий бог был один. Один-одинешенек. Ему не с кем было даже перекинуться словом. Во-вторых, ему не на чем было остановить глаз. Ибо тогда не существовало ни земли, ни солнца, ни луны, ни звезд. Не было даже неба. И тогда Великий бог задумался. Он прекрасно понимал, что жить так дальше нельзя. Необходимо было что-то сделать. Да, чуть не забыла. Вокруг было много воды. На чем она держалась? Неважно. Главное - она была. И вот тогда Великий бог попробовал свои силы. "Что можно создать в воде?" - задал он себе вопрос. Ну конечно, лотос. И он создал лотос. Огромный, удивительный лотос. Верхняя часть лепестков лотоса играла и переливалась всеми оттенками голубого. Книзу голубой цвет постепенно угасал, и появлялась такая гамма разнообразных цветов, что даже у Великого бога при взгляде на этот чудесный лотос начинала кружиться голова. "И это хорошо",- сказал Великий бог (сказал так, как говорили все боги, занятые в творении мира). Он долго любовался лотосом и восхищался своими способностями. И верхняя часть лепестков вдруг стала напоминать ему что-то знакомое. Но что именно, он долго не мог вспомнить. Наконец он ударил себя по лбу и воскликнул: "Господи, как это я сразу не догадался? Ведь верхняя часть лепестков похожа на небо. А вот нижняя... Нижняя часть похожа на землю. Только она может дать такое множество цветов". Так возникла перспектива дальнейшего творчества.

Великий бог создал насекомое для выполнения чисто технической задачи - надо было отделить верхнюю часть лотоса от нижней. Насекомое, его имя тоже забыли, успешно справилось с этим. Как только работа была кончена, Великий бог взмахнул рукой. И тогда голубые лепестки стали небом, а разноцветные - землей. Великий бог облегченно вздохнул. Теперь было на что смотреть. Но чем больше смотрел он на небо и землю, тем острее испытывал чувство какой-то неудовлетворенности. Сначала он не мог понять, в чем дело. Но потом все же сообразил. Небо было пустым и однообразным, а земля мертвой. И даже насекомое, которое аккуратно выполнило свое задание, уползло и забилось под камень. Насекомое было разочаровано и обижено, потому что Великий бог не сказал ему даже спасибо. И хотя богам принято прощать такие вещи, насекомому почему-то не хотелось этого делать.

Смотря на небо и землю, Великий бог все яснее сознавал, что им чего-то не хватает. Он размышлял приблизительно так: если есть небо, то па нем должны быть солнце, луна и разноцветные звезды. А на моем небе их нет, вот в чем беда. И Великий бог принялся без устали трудиться. На небе появились золотое солнце, серебряная лупа и драгоценные камни звезд. Великий бог остался доволен тем, как он украсил небо. Теперь было на что смотреть. Потом он принялся за землю. Он создал тысячи животных, тысячи птиц и тысячи насекомых. И ко всему вышепоименованному он добавил тридцать три тысячи богов и сорок две тысячи риши - мудрецов обоего пола. Теперь можно было и переброситься кое с кем словцом.

Жизнь Великого бога переменилась к лучшему. На него снизошли божья благодать и спокойствие. И настолько Великий бог самоуспокоился, что совсем забыл о людях. Богов и мудрецов создал, а людей нет. Но мудрецы-риши выручили Великого бога. Они взяли на себя ответственность за появление людей. А в данном конкретном случае - за появление каникаров. Наличие обоих полов среди риши позволило им создать первых людей самым естественным путем, не прибегая к глине и заклинаниям.

Самым первым каникаром, чьи отец и мать были риши, оказалась женщина по имени Айравилн. От нее пошло племя каникаров. Айравилн жила так давно, что это позволило каникарам считать ее богиней. Каникары поселились в густых джунглях. Занимались охотой, собирали в лесу мед, ягоды, коренья и лекарственные травы. Джунгли кормили их. Жрецы и пророки каникаров научились лечить болезни травами и заклинаниями. И слава о каникарах как первоклассных лекарях дошла до всех племен. Но эта же слава принесла каникарам и немало неприятностей.

После удачной охоты можно и отдохнуть
После удачной охоты можно и отдохнуть

Вот что случилось однажды. Занемог бог Вишну. Он метался в жару, бредил и звал отца с матерью, которых у него никогда и не было. Бог Шива зашел навестить больного Вишну и, видя тяжелое его состояние, очень встревожился. Такого еще с богами не случалось, и поэтому Шива растерялся и не знал, что делать. Он созвал на совет все тридцать три тысячи богов. Боги шумели и скандалили три дня, по никто из них не мог предложить самого верного способа лечения. А Вишну становилось все хуже. Шива очень разозлился на богов.

- Замолчите! - закричал он и топнул ногой так, что гром сорвался с неба.- Если вы сами ничего не знаете, то скажите хоть, кто знает, как лечить эту болезнь.

Все тридцать три тысячи поутихли. Тогда один скромный молодой бог, который все время тихо сидел в углу, робко поднял руку.

- Можно мне? - заикаясь, спросил он.

- Говори, но по существу,- приказал Шива.

- Я слышал,- мучительно краснея, начал бог,- что есть племя каникаров, которое знает секрет лечения этой болезни.

- Я пойду к каникарам сам,- сказал Шива.- Посылать вас бестолку. Вы ни о чем никогда не можете договориться.

Обиженные боги стали молча расходиться. А Шива отправился в джунгли и вскоре нашел каникаров. Он объяснил им суть дела. Но что тут поднялось! Каникары стали кричать, спорить и драться. Каждому хотелось вылечить бога Вишну.

- Слушайте!- загремел на них разгневанный Шива.- Люди вы или боги?

- Люди, люди! - закричали каникары.

- Тогда я не вижу разницы между вами и богами,- возмутился Шива.- Вы себя так же безобразно ведете, как и боги.

Но разница все-таки была. Окрик Шивы подействовал на богов, но не произвел впечатления на людей. Они продолжали ссориться. Никакие уговоры не помогали. И тогда Шива решил показать, что он все-таки бог, за ослушание которому наказывают. И показал. Все дравшиеся каникары вдруг упали замертво. В живых осталось только семь женщин, которые в драке не участвовали. Шива в первую минуту даже оторопел от такого своего могущества. Когда он пришел в себя, то подошел к женщинам и спросил:

- Что теперь будем делать? Кто же вылечит Вишну? Я загубил все племя,- с раскаянием сказал бог.

Женщины пожали плечами и ничего не ответили.

- Ладно,- сказал Шива, успокаиваясь.- Что-нибудь придумаем.

И придумал. Он подбросил женщинам золотое кольцо. Каждая из них его примерила. И каждая из них понесла. Так Шива вышел из положения. Семь женщин родили детей и стали праматерями племени каникаров. Когда дети выросли, женщины обучили их искусству врачевания. И предупредили детей, чтобы никто из них никогда не дрался с другим за право лечить кого бы то ни было. Но пока дети росли и обучались, Вишну продолжал болеть. Шива ничем не мог помочь ему. Он только приходил к Вишну, садился рядом и иногда давал ему воду. Вишну болел по-божески. Эти люди не болеют долго, потому что жизнь их коротка. А у Вишну было в запасе бессмертие. Поэтому он мог себе позволить проболеть два человеческих поколения.

Наконец Шива вновь наведался к каникарам, сам выбрал среди них лекарей и привел их к ложу обессиленного Вишну. Каникары прекрасно справились со своей работой. Через три дня Вишну повеселел, а на четвертый даже стал гулять на воздухе. И дело пошло на поправку.

Но беды самих каникаров на этом не кончились. В те отдаленные времена жил мудрец Агастья. Тот самый Агастья, который, по сведениям знаменитого эпоса "Рамаяна", воевал против ракшасов, подарил волшебный лук знаменитому герою Раме, жил отшельником в лесах и между делом занимался врачеванием. Последнее обстоятельство объясняло довольно сложные и противоречивые отношения, возникшие между каникарами и Агастьей. С Агастьей у племени было несколько столкновений. Великий бог даровал каннкарам лук и стрелу. Стрела была такая сильная и прочная, что, когда она попадала в дерево, все листья с дерева опадали. Каникары очень гордились этим луком и стрелой и берегли их. Но однажды Агастья, бродя по лесу, увидел, как каникары стреляют из этого лука. И Агастье стало страшно. "Все-таки,- подумал он,- в них есть кровь ракшасов, моих закоренелых врагов. И оставлять в их руках такое сильное оружие было бы неблагоразумно".

Агастья был великим мудрецом, а, как известно, пути мудрости бывают сложными и неожиданными. Агастья почему-то не посягнул на лук и стрелу, которые его так напугали. Он решил волновавшую его проблему проще. Он уничтожил племя каникаров и, успокоенный, продолжал прогулку по лесу. Но уничтожил он их очень мудро. Каникары просто исчезли, как будто растворились в воздухе. Как будто их никогда и не было. Но Великий бог знал, что каникары были. Он очень удивился, когда не обнаружил их в том лесу, где он любил за ними наблюдать. Каникары очень нравились Великому богу.

- Что за наваждение! - воскликнул Великий бог.- Еще неделю назад здесь было целое племя, а теперь ни одного человека.

И Великий бог стал обшаривать лес. На одной из тропинок он повстречал Агастью. По одному только виду мудреца Великий бог понял, что Агастья имеет какое-то отношение к случившемуся. Великий бог не стал тратить слов попусту. Он прямо спросил Агастью:

- Твоих рук дело?

Агастья скромно потупился, ожидая похвалы. И тут Великий бог взорвался.

- Ты смеешься, что ли, надо мной? - гремел он.- Сколько раз можно уничтожать одно и то же племя? Только наладишь с ними отношения, а их раз - и нету! То Шива, то ты! Перестанете вы мне морочить голову или нет? Сейчас же верни их обратно! Знать ничего не хочу!

И Великий бог, круто повернувшись, зашагал по тропинке прочь от мудреца. Агастья просто не ожидал такого. Ноги у него подкосились, и он сел в траву. Он не помнил, долго ли он так сидел. Солнце уже клонилось к закату, а мудрец все не мог придумать, как вернуть каникаров обратно. Наступила ночь, и Агастья развел костер.

Языки пламени плясали у него перед глазами, и порой ему казалось, что это пляшут каникары.

- Ну что ж,- сказал Агастья.- Поколдуем с огнем. Все равно надо с чего-то начинать.

И он стал читать над огнем заклинания. Он их читал, оп их пел и даже приплясывал. Но огонь как будто смеялся над ним. Прошло полночи, и Агастья устал. "Прочту последнее заклинание - сказал он,- а потом попробую что-нибудь другое". И последнее заклинание оказалось самым сильным. Языки пламени поднялись высоко, почти к самым звездам. И в этих языках вновь заплясали каникары. Теперь они были совсем как настоящие. И вот первый каникар выпрыгнул из огня, за ним второй, третий. И вскоре все племя собралось вокруг веселого костра.

- Уф! - сказал Агастья и вытер пот со своего высокого лба.

Он был очень рад, что эксперимент принес желаемый результат. И радость сделала добрым его сердце. Взамен лука и стрелы, которые были безвозвратно утеряны во время этих бурных событий, Агастья подарил каникарам лук-пращу и железную кокору, издававшую скрипучие звуки. Он научил каникаров под кокору читать заклинания и даже пригласил некоторых из них к себе в ученики.

И вот ученики-каникары присоединились к ученикам - браминам Агастьи. Брамины были этим очень не довольны. Они знали, что каникары хорошие лекари и способные ученики. Они завидовали каникарам и не хотели, чтобы те постигли мудрость Агастьи в лечении. Да и сам Агастья уже раскаивался в своем опрометчивом решении. "Каникар брамину не товарищ,- размышлял он.- Брамины - люди достойные, принадлежат к высокой касте. А каникары - низкое племя, полуракшасы. И зачем я с ними связался?" Однако расправиться с каникарами так, как он сделал в прошлый раз, Агастья боялся. Ему не хотелось вновь обсуждать этот вопрос с Великим богом. Но Агастья был все-таки мудрецом, и он нашел выход.

В один прекрасный день он стал жаловаться на недомогание. Ученики собрались вокруг больного учителя, и Агастья велел приготовить целебное масло для него. Брамины и каникары приготовили такое масло. Но Агастья выздоровел от браминского масла. А каникарам сказал, что они лгуны и никогда не умели лечить. И никогда не смогут лечить, потому что только брамины в состоянии постигнуть тайны врачевания. Ученики-каникары сидели, низко опустив головы, и слушали мудреца. Они знали, что тот говорит неправду, но не смели ему возразить. А брамины злорадно смеялись и тоже называли их лгунами. Потомки этих браминов продолжают и сейчас считать каникаров лгунами и не признают их лекарского искусства. Вот как отомстил Агастья каннкарам.

Но каникары обошлись и без Агастьи. Ничего хорошего, кроме неприятностей, они от этого мудреца не видели. Они продолжали, как и другие племена, жить в джунглях и заниматься своим делом. И племя разрасталось. Каникары спустились с гор в лесистые долины. Но и в горах оставалось немало их. Потом настали иные времена. В джунгли пришли люди с мечами, стали забирать землю, а каникаров пытались превратить в рабов. Каникары уходили в глубь леса, но люди с мечами настигали их и там. Появились правители-раджи, и самым могущественным среди них был махараджа Траванкура. В те времена горные каникары назывались "кодукани", или "короли леса", а те, кто жил в долине, назывались "надукани", или "долинные каникары". Но и "кодукани" и "надукани" были единым племенем. А когда племя большое и единое, то и подчинить его трудно.

Махараджа Траванкура был хитер, как лиса. Он послал своих людей к кодукани, и те стали говорить им, что кодукани и надукани - разные племена. Они принесли серебряный браслет вождю кодукани от махараджи и сказали, что отныне вождь горных каникаров равен махарадже. Но за это равенство они потребовали признать долинных каникаров "низкими" и недостойными горных. Так хитрый раджа разделил племя и заставил тех и других служить ему. С тех пор нет свадеб между кодукани и надукани. Горцы не прикасаются к пище, которая готовится в хижинах долинных каникаров, ибо пища эта "нечистая". Так, разбив и ослабив племя, махараджа превратил и "высоких" и "низких" в своих слуг. Горные каникары добывали для махараджи и его приближенных тигровые шкуры, бивни слонов, собирали мед и ценный кардамон. А долинные каникары стали обрабатывать поля махараджи и помещиков. И те и другие должны были беспрекословно подчиняться своим правителям и хозяевам.

Но вожди горных каникаров очень гордились своим браслетом и стали поступать как настоящие раджи. Вот одному такому гордецу и обязан своим появлением лесной бог, или лесной дух Вадакапей.

Есть неподалеку от озера Нейяр большая гора. Эта гора покрыта густым лесом. И так много было птиц в этом лесу, что вся окрестность так и называлась Килиянур - "птичье место". В лесу на горе жили не только птицы. Здесь стояли и поселки каникаров. И был у каникаров вождь Улавадичен. Он считал себя самым главным после махараджи Траванкура и жестоко обращался со своими соплеменниками. Улавадичен настолько возгордился, что не захотел жить в обычной деревне каникаров. Он спустился с горы и здесь, у ее подножия, построил себе каменный дом. Он говорил, что теперь у него дом, как у махараджи Траванкура. И по примеру махараджи даже завел в своем доме слуг - покорных и преданных слуг из числа своих соплеменников. Власть вождя в Килиянуре была безгранична. И вот однажды сто каникаров решили пойти охотиться на слонов. Но для такой охоты требовалось разрешение. Сто каникаров собрали совет. Уж очень не хотелось им просить это разрешение у своенравного вождя, и они отправили гонца к самому маха-радже. Махараджа выдал им такое разрешение. Но Улавадичен не знал об этом. Сто каникаров отправились в лес и вырыли сто ям для слонов. Слуги донесли вождю. Улавадичен вызвал сто каникаров и спросил:

- Кто разрешил вам рыть ямы для слонов и охотиться на них?

- Махараджа,- ответили каникары.

- Для вас махараджа я! - закричал Улавадичен.-- И я не разрешал вам охоты!

Сто каникаров стояли покорно и не знали, что ответить. А в сердце Улавадичена уже зрела месть. Он решил показать каникарам, кто в Килиянуре махараджа.

- Сегодня ночью,- приказал он каникарам,- вы возьмете факелы и отправитесь к своим ямам.

Сто каникаров покорно выполнили приказ. Они не подозревали, что каждого из них ждет страшная смерть. Улавадичен отправился тоже в лес. Он был сильный и ловкий. Пожалуй, самый сильный и ловкий среди каникаров. И вождь столкнул сто каникаров в сто ям, вырытых для слонов. Каникары громко кричали умирая. И казалось, кричит весь лес. Но никто не мог прийти им на помощь. Потому что все боялись сильного и мстительного Улавадичена. Так все сто каникаров и умерли, а убийца спокойно отправился в свой каменный дом у подножия горы.

Сто каникаров умерли, но никто не выполнил над ними погребального ритуала. Поэтому их духи стали метаться в лесу и беспокоить остальных. И вот однажды все эти духи умерших каникаров слетелись на поляну и решили отправиться к махарадже и рассказать ему о злодеяниях Улавадичена. Сказано - сделано. Все сто духов явились махарадже во сне и рассказали обо всем. Махараджа быстро собрался и поехал в Килиянур. Но его беспокоила не судьба ста убитых каникаров. Махараджа не мог простить Улавадичену, что тот посчитал себя равным ему, махарадже Траванкура.

Со всей свитой махараджа подъехал к дому Улавадичена. Тот выбежал навстречу, но не стал валиться под копыта коня махараджи. И махараджа сразу отметил это про себя. Он понял, что Улавадичен считает себя равным ему, махарадже Траванкура. Значит, духи умерших ему сказали правильно.

- Собирайся! - приказал он Улавадичену.- Пойдем в лес.

Улавадичен беспокойно засуетился, почуяв неладное. Но ослушаться не посмел. И вот они идут с махараджей по лесу. От одной слоновой ямы к другой.

- Считай! - приказывает махараджа.- Считай убитых тобой каникаров.

Улавадичен понял, в чем дело, но было уже поздно. И он стал считать: раз, два, три... И наконец сто.

- Правильно,- сказал махараджа.- И духов было сто.

Улавадичен теперь не мог смотреть в лицо махарадже и повернулся к нему спиной.

- Сто один,- сказал махараджа и вытер окровавленное лезвие кинжала о траву.

Так появился сто первый дух в джунглях, где жили каникары. И этот сто первый был, конечно, особенным. Это был дух сильного человека и вождя. И просто так считать его сто первым казалось неприличным. Жрецы племени каникаров присвоили ему звание лесного духа, или бога, и назвали Вадакапеем. Вадакапей-Улавадичен получил то, что хотел. В мире духов над ним не был властен даже махараджа Траванкура. А вожди каникаров хоть и продолжали носить серебряный браслет махараджи, но стали весьма осторожными в выводах о собственном положении.

В Килиянуре на проселочной дороге, у подножия той лесистой горы, стоит небольшое святилище. Павильончик не более полутора метров длины, крытый пальмовыми листьями. В павильончике лежит камень. Это Вадакапей - лесной бог. Чуть в стороне от дороги - развалившийся фундамент из сырцовых кирпичей. Говорят, здесь когда-то был дом Улавадичена. И еще говорят, что каждый вторник и каждую пятницу в лесу видно мелькание факелов и слышны крики умирающих каникаров. И стонет и плачет лесной дух Вадакапей...

...Давно уже махараджа Траванкура не правит каникарами. Раджей и махарадж в Индии нет. Но остались помещики. И они продолжают вытеснять каникаров с их земель, превращают их в плантационных кули и своих слуг. Заставляют их принимать чужие обычаи и чужую веру. Торговцы с жадно ищущими глазами появляются в поселках. Отовсюду можно ждать беды. Кто знает, в чьем образе она придет? Ночного вора, вывозящего урожай с поля каникара? Жирного ростовщика, забирающего последний горшок из дома? Землемера, отрезающего очередной участок джунглей?

Но если все время сидеть и ждать беды, то кто же будет работать? И каникары продолжают делать свое дело. Они идут в джунгли собирать лекарственные травы и коренья, ставить ловушки на зверей. Идут на реку ловить рыбу. Трудятся на маленьких клочках полей, расчищенных под тапиоку. Они знают, что с ними было. Они знают, что есть сейчас. Они не знают только, что с ними будет.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://india-history.ru/ "India-History.ru: История и культура Индии"